Суббота, 24 Ноябрь 2012 20:43

Там Лин

Прекрасная Дженет жила в замке своего отца, славного графа Марча.

Вместе с другими девушками она проводила дни в высокой башне замка - они там шили и вышивали шёлковые одеяния. Только Дженет не очень внимательно следила, чтобы шов у неё получался прямой и ровный. Она больше любила глядеть в окошко.

А за окном виднелись деревья Картехогского леса, куда девушкам из замка ходить строго-настрого запрещалось. В этом лесу, как говорили, охотились рыцари королевы эльфов, и горе той девушке, которая пошла бы туда гулять и повстречала одного из них!

Но Дженет не хотела этого слушать. И в один прекрасный день шитьё было отброшено в сторону, иголка очутилась на полу, а сама девушка в зелёном лесу.

Гуляя по лесу, Дженет увидела на поляне белого коня, привязанного к дереву. Конь был белее молока, а сбруя на нём сверкала чистым золотом. Дженет пошла дальше и пришла к поляне, усыпанной розами. Не успела она сорвать один цветок, как вдруг перед ней словно из-под земли вырос юноша.

Зачем ты сорвала белую розу, прекрасная Дженет? - спросил он.- Кто тебе позволил? И как ты посмела прийти в Картехогский лес без моего разрешения?

Где хочу, там и рву цветы! - ответила Дженет.- А просить у тебя разрешения и не подумаю.

Услышав такой дерзкий ответ, юноша рассмеялся, отчего все семь колокольчиков на его поясе весело зазвенели. Потом сорвал красную розу и, протянув её Дженет, сказал:

"Не сердись, я пошутил. Для такой красивой девушки я бы не пожалел даже всех роз Картехогского леса!"

Весь день Дженет и Там Лин (так звали юношу) гуляли по лесу и танцевали на лужайках под волшебную музыку и нежное пение.

Но вот Дженет заметила, что солнце клонится к закату, и поняла, что пора домой, если она хочет попасть в замок до того, как отец заметит её отсутствие.

Бедная Дженет так спешила, что почти всю дорогу бежала и очень устала. Когда она, бледная и усталая, вошла в большие ворота замка, придворные дамы, игравшие во дворе перед замком в мяч, спросили её:

- Что такое увидела ты в лесу, прекрасная Дженет, отчего так устала и побледнела?

Но Дженет им ничего не ответила.

На другой день придворные дамы играли в большом зале в шахматы, а девушки сидели опять в башне и шили. Но Дженет осталась одна. Она смотрела и думала: хорошо бы сейчас гулять в лесу с молодым рыцарем, танцевать под волшебную музыку и слушать нежное пение...

Задумавшись, она не заметила, как к ней подошёл старый лорд, друг её отца, славного графа Марча.

- Отчего ты грустишь, прекрасная Дженет? - спросил он. - Сдаётся мне, ты вчера побывала в зелёной стране эльфов. Если только наш граф узнает об этом, нам всем несдобровать.

- Ах, оставьте меня в покое! - рассердилась Дженет.

В ответе её звучала дерзость, а сердцем она чувствовала, что старый лорд прав: Там Лин был не простой смертный, а рыцарь королевы эльфов. И горе той девушке, что полюбит рыцаря из волшебной страны эльфов. Так говорили все.

Но Дженет не хотела этого слушать. И в один прекрасный день опять убежала в лес. Долго она блуждала среди деревьев, но ни белого коня, ни его молодого хозяина так и не встретила. Она хотела идти уж домой и сорвала зелёную ветку - чтобы унести её с собой на память,- как вдруг перед ней словно из-под земли вырос Там Лин.

- Скажи мне, скажи скорей, Там Лин, кто ты? - спросила Дженет.

- Я страж этого леса! - ответил юноша.

- Значит, ты и вправду рыцарь королевы эльфов? - печально сказала Дженет.

- Так меня называют, - ответил Там Лин, - но я родился и вырос среди людей. Меня воспитывал мой дедушка граф Роксбургский, потому что родители мои умерли, когда я был ещё ребёнком. С тех пор я жил в его замке. Однажды во время охоты вот в этом самом лесу с севера налетел страшный ветер. Граф Роксбургский со своей свитой поскакал домой, а меня одолел какой-то странный сон, и я упал с коня. Проснулся я уже в стране эльфов - это их королева нарочно наслала на нас злой северный ветер, чтобы унести меня к зелёным холмам, в Страну Вечной Юности.

Вспомнив про зелёные холмы, Там Лин замолк, опустил голову и о чём-то задумался. Потом опять заговорил с грустью:

- И с тех пор на мне заклинание королевы эльфов: днём я должен сторожить Картехогский лес, а ночью возвращаться в страну эльфов. Там всегда весело и тепло. Я там в большом почёте. Но если бы ты знала, Дженет, как мне хочется разрушить волшебные чары и вернуться к людям!

- Я помогу тебе! - воскликнула Дженет, но тут же добавила тихо: - Если ты хочешь.

Там Лин нежно взял её руку в свои и вот что сказал: - Есть только одна ночь в году, когда можно разрушить злые чары королевы эльфов, - это ночь на первое ноября, в канун праздника всех святых. На эту ночь все эльфы и их королева покидают свои зелёные холмы. И я еду с ними. Сегодня как раз такая ночь. Но освободить меня не легко. Отважишься ли ты на это, милая Дженет?

В ответ Дженет лишь спросила, что она должна сделать. И Там Лин сказал:

- Когда пробьёт полночь, жди меня у перекрестка четырёх дорог. Сначала ты увидишь рыцарей королевы эльфов на вороных конях. Пропусти их и не сходи с места. Потом проскачут всадники на буланых конях. Ты пропусти их. И наконец появятся четыре всадника на белых конях. Я буду среди них. Чтобы ты узнала меня, я сниму с одной руки перчатку. Ты подойди к моему коню, возьми его за золотую уздечку и вырви повод из моих рук. Как только ты отнимешь у меня повод, я упаду с коня, и королева эльфов воскликнет: «Верного Там Лина похитили!» Вот тогда будет самое трудное. Ты должна обнять меня крепко и не отпускать, что бы со мной ни делали, в кого бы меня ни превращали. Только так можно снять с меня заклинание и победить королеву эльфов.

Страшно было бедной Дженет оставаться одной ночью в лесу. Но она помнила, что сказал ей Там Лин, и исполнила всё, как он просил. Она схватила его белого коня за золотую уздечку и вырвала повод из его рук, и когда он упал на землю, она обняла его крепко-крепко.

- Верного Там Лина похитили! - воскликнула королева эльфов.

Но Дженет не испугалась и только ещё крепче обняла его. Тогда королева, прошептав заклинание, превратила Там Лина в зелёную ящерицу. Дженет прижала ящерицу к сердцу, но тут ящерица превратилась в холодную змею, которая обвилась вокруг её шеи. Дженет смело схватила змею, тогда змея обернулась в брусок раскалённого железа. Из глаз Дженет полились слёзы, ей было так больно, но Там Лина она всё равно из рук не выпустила.

И королева эльфов тогда поняла, что Там Лин потерян для неё навсегда. Она вернула ему его прежний облик и сказала:

- Прощай, Там Лин! Прощай! Лучшего рыцаря потеряла страна эльфов. Если бы знала я вчера то, что узнала сегодня, я бы превратила твоё нежное сердце в камень!

И с этими словами королева эльфов исчезла в зелёном лесу. А прекрасная Дженет взяла Там Лина за руку и отвела в замок своего отца, славного графа Марча.

Опубликовано в Шотландские сказки
Четверг, 22 Ноябрь 2012 19:11

Кип, заколдованный кот

Жила - была однажды королева, у которой была кошка. Также у нее был муж - король, прекрасное королевство, драгоценности и множество верных слуг. Но больше всего на свете королева любила свою кошку.
Она была очень красива: с пышной серебристой шерстью и ярко - голубыми глазами. Она тоже очень любила королеву. Они всегда были вместе, и кошке было позволено есть за королевским столом.
Однажды у кошки появился котенок, и его назвали Кип.
- Ты счастливее меня, - сказала кошке королева. - У меня нет детей, а у тебя такой чудесный малыш, а ты покидаешь меня, оставляя его на мое попечение.
- Не плачьте, Ваше Высочество, - сказала кошка, которая была нас - только же разумна, насколько красива. - Слезами горю не поможешь. Я обещаю вам, что скоро и вы родите малыша.
В ту же ночь кошка ушла в лес, чтобы найти своих сородичей, а через некоторое время королева родила прелестную дочь, которую назвали Ингрид.
Маленькая принцесса и котенок очень подружились. Они целыми днями вместе играли спали в одной кроватке. Но однажды котенок ночью отправился ловить мышей и исчез. Больше его никто не видел.
Прошли годы. Однажды принцесса Ингрид играла в саду с мячом. Она подбрасывала мяч вверх, как можно выше, забавляясь и смеясь. И вот, подброшенный ею мяч упал в кустарник с розами. Она отправилась искать его и услышала голос:
- Здравствуй, Ингрид!
Она посмотрела под ноги и увидела прелестного полосатого кота.
- Откуда ты знаешь, как меня зовут? - спросила она.
- А ты разве не помнишь меня? Мое имя - Кип, - сказал кот.
- Я никогда не слышала этого имени, - ответила Ингрид.
- Я - Кип, - продолжал кот. - Маленьким я спал у тебя на руках. Но у детей, в отличие от котов, короткая память, - с сожалением сказал кот.
Вдруг рядом с принцессой появилась ее гувернантка, которая, увидев кота, закричала:
- Убирайся прочь, грязный воришка!
Услышав это, кот тотчас же исчез в кустах. Ингрид, задумавшись, пошла во дворец. Вечером, когда она лежала в постели, пришла королева пожелать ей спокойной ночи, и Ингрид спросила ее о коте.
- Да, действительно, так и было, - сказала королева. - Как бы я хотела увидеть Кипа еще раз.
На следующий день стояла ужасная жара и играть в саду было невозможно. Ингрид с гувернанткой отправились к опушке леса.
Там они сели под тенистое дерево, и Ингрид стала тихонько напевать.
Через некоторое время гувернантка заснула, по крайней мере, так показалось Ингрид.
Она вскочила и, бросившись в лес, стала громко звать:
- Кип, Кип!
Она увидела ручей и, сняв туфли, зашла в прохладную воду. Вдруг сзади послышался подозрительный шум.
Обернувшись, она увидела позади себя громадного черного чудовищного великана. Он схватил Ингрид за руки и зарычал страшным голосом:
- Пойдем со мной!
Он потащил ее за собой и шел так быстро, что Ингрид едва успевала за ним. Ее ноги стерлись до крови, но она не смела попросить его вернуться к ручью за своими башмаками.
Ее слезы привели великана в бешенство.
- Я терпеть не могу слезливых детей, - заявил он. - Если ты не перестанешь, я убью тебя!
Он достал огромный нож и отрезал Ингрид ступни ног. Сунув их к себе в карман, он исчез в лесу.
Потрясенная и стонущая от боли, Ингрид упала на землю. Вдруг она услышала слабый свист.
- Помогите! - закричала она, что было сил.
- Иду - иду, - ответил ей голос. Это был Кип. Он ехал в своей собственной карете, запряженной великолепной лошадью. Он поднял Ингрид и бережно положил ее в карету.
Очнувшись и открыв глаза, Ингрид вдруг обнаружила, что лежит в мягкой белоснежной кровати, и Кип поит ее теплым молоком с ложечки.
Ее ноги больше не болели, поскольку Кип смазал их волшебной мазью вербенного дерева.
- Постарайся не двигаться, - сказал Кип. - Поспи, пока не найду великана и не принесу назад твои ступни. Я закрою дверь на ключ, чтобы никто не потревожил тебя.
Кип сел в свою карету и поехал. Через некоторое время он увидел хижину великана. Он прислонился ухом к замочной скважине и стал слушать.
Великан разговаривал со своей женой.
- Гадкая плакса эта девчонка, - злобно говорил он.
- Я должен убить ее.
- Ты успеешь сделать это и завтра, - ответила ему жена. - Мы зажарим ее и устроим вкусный ужин.
- Она слишком молода, - ответил людоед. - В этом возрасте они еще очень костлявые.
Пока они разговаривали. Кип пробрался в кухню и, взяв большую пачку соли, высыпал ее в готовящийся на плите суп. Затем он спрятался опять.
Вскоре жена людоеда принесла из кухни суп, и они принялись есть его огромными половниками. От большого количества соли у них пересохло в горле.
- Я пойду, пожалуй, к колодцу, попью, - сказал людоед.
- Я тоже, - ответила жена.
Когда они вышли, Кип пробрался в их хижину и вытащил из кармана людо - едовой куртки ступни Ингрид. Он схватил их и помчался домой так быстро, как только мог.
Ингрид ждала его.
- Вот, возьми, - сказал Кип, - и не беспокойся. Я смажу их волшебной мазью, и они за секунду прирастут снова.
Он приложил отрезанные ступни к ногам Ингрид и смазал их волшебной мазью из вербены.
- Но ты не должна несколько дней вставать с постели - сказал он, - Завтра я отвезу тебя домой. Королева будет очень рада увидеть тебя живой и здоровой.
В самом деле королева была счастлива увидеть свою дочь снова.
Взяв Ингрид из рук Кипа, она спросила его:
- Как мне отблагодарить тебя? Ты спас ей жизнь, а ее жизнь для меня дороже моей собственной.
- Не думай пока об этом, - ответил Кип. - Позаботься об Ингрид.
Как - нибудь я попрошу у тебя помощи.
Кип сел в свою карету и вернулся домой. Когда Ингрид услышала, что Кип уехал, она очень затосковала. Она не могла ни есть, ни пить и не думать ни о чем, кроме него.
Ее мать приносила ей новые нарядные платья, экзотические фрукты и волшебные сказки, но ничто не могло рассеять грусть Ингрид.
- Я не знаю, что делать! - сказала королева, обращаясь к мужу - королю.
- Я перепробовала все средства.
- Не все, - сказал задумчиво король.
- Что ты имеешь в виду? - спросила изумленная королева.
- Мы должны найти ей мужа. Может быть, это спасет ее от тоски.
Королева согласилась, и со всех концов во дворец съехались прекрасные молодые принцы. Выбрав самого отважного и красивого из них, Ингрид впервые улыбнулась, и они обручились.
Приближался день свадьбы. Звонили во все колокола. Во дворцовой церкви священник обвенчал молодых.
После церемонии бракосочетания состоялся бал. Уже в конце бала появился Кип. Ингрид была очень рада увидеть его. Она обняла его и расцеловала.
- Я хочу попросить тебя об одном одолжении, - сказал Кип.
- Я исполню все, что ты пожелаешь, мой дорогой Кип, - сказала Ингрид.
- Разреши мне сегодня ночью лечь у твоих ног? - попросил он.
- И это все? Конечно, я разрешаю, - сказала Ингрид.
- Благодарю! - ответил Кип.
В эту ночь Кип спал у ног Ингрид. На следующее утро, проснувшись, Ингрид увидела на месте, где спал кот, прелестную молодую принцессу.
Она поведала Ингрид странную историю. Она и ее мать были заколдованы злой волшебницей. Их чары должны были продолжаться до тех пор, пока они не устранят какое - нибудь большое зло. Мать Кипа умерла, так и не расколдовавшись. А Кип противостоял злу великана, и поэтому чары заклятья спали с него, и он стал принцессой.
Ингрид была очень рада за принцессу и пригласила ее жить во дворце.
Вскоре принцессе нашли богатого молодого принца, и они поженились.
А потом у Ингрид с мужем и молодой принцессы с принцем появились дети, которые больше всего на свете любили слушать историю про Кипа - заколдованного кота.

Опубликовано в Шведские сказки
Суббота, 17 Ноябрь 2012 16:31

Бедный юноша и мудрая королевна

У старого короля была дочь, юная, пригожая да такая умная, что молва о ее мудрости дошла до тридевятого царства. Вот вздумал отец замуж ее выдать. Но сколько ни упрашивал - все напрасно. Прекрасная королевна упрямилась. "Не пойду замуж" - и весь сказ. Уговаривал ее отец, уговаривал, и наконец она согласилась.

- Ладно, быть по-вашему, - говорит королевна, - но с таким условием: пойду за того, кто задаст мне загадку-неразгадку. А чью загадку разгадаю - тому голову с плеч.

"И чего важничает? Баба, она и есть баба, хоть и ума у нее палата. Найдется мужик и поумней тебя", - подумал король и сделал, как она просила.

Вот собрались женихи из разных земель, из ближних и дальних сторон. Были здесь всякого роду-племени: и знатные и незнатные, богатые и бедные, но ни один не сумел придумать загадки-неразгадки. И всем палач отрубил голову.

А в одной деревушке жила бедная женщина со своим сыном. Всего-то богатства было у них - несколько кур да голубей. Сыну шел двадцатый год. Здоровьем и силой господь его не обидел. Раз и говорит он матери:

- Пойду-ка я загадаю королевне загадку.

Воспротивилась мать, заклинала его никуда не ходить:

- Ведь пропадешь ни за грош, неразумная головушка.

А сын стоит на своем. Увидела мать, что не удержать его, и согласилась для виду, а в душе так рассудила: уж коли суждено ему умереть, пусть лучше умрет от материнской руки, чем от руки палача. Зажарила двух голубей и дала сыну в дорогу. А голуби те были отравленные. За сыном увязался пес, лохматый Гривец. Шли они, шли, потом юноша заметил, что пес проголодался, и бросил ему обоих голубей. Съел пес голубей и околел. Оставил его юноша на дороге и пошел себе дальше. Шел он, шел, да и сбился с пути. Вернулся туда, где пес остался лежать, глядь, а его уж и нет, а на том самом месте валяются двенадцать мертвых ворон. Посбирал их и пошел дальше. Шел он, шел, застигла его в пути темная ночь; он и заночевал в лесу. В полночь шла тем лесом разбойничья шайка, было в ней двадцать четыре разбойника. Увели они юношу в свой притон. Вспомнил он тут про ворон, ощипал их, отрезал им головы и лапки и зажарил разбойникам на ужин. От такого ужина все двадцать четыре душегуба на тот свет отправились.

Поутру юноша снова пустился в путь. Скоро лес кончился. Вышел путник на равнину и завидел вдали город, а на горе - королевский замок. Стал он думать, какую бы королевне загадку загадать. Думал, думал и наконец придумал: "Загадаю-ка я про то, что со мной в пути приключилось". Пришел в замок. Слуги тотчас же отвели его к королевне. Важно восседает она на троне, а вокруг нее - придворные да всякая знать.

Смело подошел юноша к королевне и по ее знаку заговорил:

- Двое мертвецов убили живого; убитый убил двенадцать живых, а те двенадцать - двадцать четыре; а тот, кто должен был умереть первым, остался жив. Как это случилось?

Королевна думает, вертит свои книжки, где загадки всякие записаны. Во дворе палач уже готовит плаху, чтобы юношу казнить, а в замке королевна голову ломает над загадкой. Сдалась под конец мудрая королевна, призналась, что не в силах отгадать той загадки, и велела юноше растолковать ее.

- Когда я собрался сюда, - молвил он, - мать меня всячески отговаривала. Не хотелось ей, чтоб я нашел смерть на плахе, а потому надумала она меня отравить и для того зажарила двух голубей и положила в них яду. В пути я дал их своему голодному псу, и он тут же околел. На пса налетело двенадцать ворон, а ворон съели двадцать четыре разбойника. Вот что приключилось со мной по пути в замок.

Королевна согласилась выйти за него замуж, и в тот же вечер сыграли свадьбу. Задали пир на весь мир. А когда гости напились и наелись, король стукнул кулаком по столу и сказал, что он сроду так не веселился. Потом подхватил судомойку и давай с ней отплясывать, да так, что даже корона на его голове прыгала.

Опубликовано в Словеснкие сказки
Суббота, 10 Ноябрь 2012 19:43

Королевна и дочь Солнца

Жил когда-то король, и было у него двое детей: сын и красавица дочь.

Жена у короля померла, а вскоре захворал и помер он сам. Теперь остались только сын да дочь.

Стал королевич править королевством, и вот задумал он жениться. Разослал гонцов во все концы света и велел сыскать ему невесту, такую же красавицу, как его сестрица, а то и получше.

Через некоторое время вернулись гонцы и объявили королевичу, что они исходили вдоль и поперёк всю землю, повидали много пригожих девиц, но такой красавицы, как его сестра, сыскать не могли.

И вздумал тогда королевич обвенчаться с родною сестрою и объявил он ей свою волю. Сколько ни плакала королевна, ничего не помогло. Королевич строго приказал ей готовиться к венчанию.

Загоревала королевна: ну как за родного брата идти? Три дня, три ночи напролёт плакала, а на четвёртый день принялась готовиться к свадьбе.

В назначенный день королевич оделся и стал ждать невесту. Ждёт, а её всё нет. Вот он и спрашивает:

- Готова ли ты, сестрица?

- Обуваюсь я, - ответила сестра, и ноги её по колени в землю ушли.

Королевич подождал ещё, а не дождавшись, опять спрашивает:

- Готова ли ты, сестрица?

- Платье надеваю, - ответила сестра и ушла в землю по самую шею.

Ещё подождал королевич, а не дождавшись, опять спрашивает:

- Готова ли ты, сестрица?

- Венок надеваю, - ответила королевна, и земля над её головой сомкнулась.

Подождал немного королевич и опять окликнул сестру, да на этот раз никто не откликнулся. Вошёл он в опочивальню, а там ни души. Всюду искал он, всюду глядел, но сестры не нашёл.

Так и расстроилась королевская свадьба.

А королевна, очутившись под землёю, открыла глаза и увидала, что лежит на зелёном лугу. Кругом цветы, наверху солнышко светит. Пошла гулять она по лугу, собирает землянику и ест.

Вечером напал на королевну страх. Гуляет она одна-одинёшенька, кругом ни живой души. Огляделась королевна и пошла напрямик через лес. Смеркаться уж стало. Идёт королевна, боязливо оглядывается. Вдруг видит она - сквозь деревья огонёк светится. Пошла королевна на огонёк, увидала избушку и вошла в неё, а там за столом сидит красавица-девица и шьёт-вышивает. Поздоровались они и разговорились.

- Не осталось у меня ни отца, ни матери, - сказала королевна, - только брат один. После кончины отца стал он править королевством и задумал жениться. Только не нашёл подходящей невесты и приказал мне за него идти. Когда убиралась я к венцу, вдруг расступилась подо мною земля, и очутилась я на лужайке, а потом пришла сюда.

- А я зовусь дочерью Солнца, - сказала красавица. - На свою беду забрела ты сюда. Живёт в этой избе злая ведьма, она и меня взаперти держит, и тебя заколдует, когда вернётся.

- А ты убеги от неё, - говорит королевна.

- Убежала бы, да не знаю куда. Ведьма украла меня у матери, когда я была ещё маленькой, и никто не знает, где я. Истосковалась я здесь, а как быть, не знаю.

Покуда они беседовали, подул холодный ветер, затрещали деревья, задрожала земля. Дочь Солнца сразу почуяла, что это ведьма домой летит. Велела она королевне стать у стены, а в стену воткнула иголку с ниткой. А та игла была волшебная: королевна стала невидимкой.

Только вошла ведьма в избу, как принялась орать:

- Отчего здесь человечиной пахнет?

- И вовсе не пахнет, - ответила дочь Солнца. - Верно, сама ты человечины отведала.

Огляделась ведьма, ничего не увидела, запыхалась и на лавку села. Отдохнула немного и опять улетела.

Тут дочь Солнца вынула из стены иглу.

- Как это ведьма меня не заметила? - дивится королевна.

А дочь Солнца отвечает:

- Да ведь игла эта волшебная. Принёс мне её и ещё пряжи клубок, щётку и полотенце какой-то старичок. Сказал он тогда, вишь, что скоро пригодятся мне эти подарки. Игла сейчас и помогла спасти тебя.

Поблагодарила королевна дочь Солнца и стала уговаривать её бежать.

- С этими волшебными подарками, - сказала она, - ты легко убежишь от ведьмы, да и мне поможешь. А в своей стране я дороги знаю. Бежим!

Послушалась королевны дочь Солнца, взяла волшебные подарки, и они убежали.

Прилетела ведьма домой, не нашла дочери Солнца, разъярилась она и давай повсюду шнырять да разнюхивать, покуда не напала на след, не догадалась, что убежала дочь Солнца, да не одна. Схватила ведьма ступу, оседлала её и пустилась вдогонку.

Слышит дочь Солнца - земля дрожит, поняла, что это ведьма догоняет.

Испугались девицы, кинули наземь клубок, и из него выросли горы - высокие, крутые, цепью растянулись.

Подбежала к ним ведьма, хотела перелезть - не перелезла, хотела перелететь - да больно высоко, думала кругом обежать - уж очень далеко. Делать нечего, полетела она домой, захватила лопату, вернулась и давай копать. Сровняла горы с землею. Опять пустилась вдогонку, так что вихрь поднялся, деревья склонились.

А беглянки уж далеко были. Но вот почуяли они - земля дрожит, стало быть, и ведьма близко. Тогда кинула дочь Солнца щётку, и сразу поднялся такой густой и высокий лес, что ведьме ни пробраться сквозь него, ни кругом обежать, ни перелететь. Вернулась ведьма домой, захватила топор, прорубила в лесу тропинку и опять по следу гонится.

Слышат беглянки - земля дрожит, - опять нагоняет их ведьма. Тотчас бросила дочь Солнца полотенце, и раскинулось на том месте озеро, да такое широкое и глубокое, что ведьме ни переплыть его, ни перелететь. Легла ведьма на землю и принялась лакать воду. Лакает и приговаривает:

- И я лакаю, и ты, ступа, лакай! И я лакаю, и ты, ступа, лакай! - А зачем ступе лакать? И в помине такого нет! Лакает-лакает ведьма, сама спешит-торопится, уж и раздулась она, как гора, уж и воды в озере лишь чуть-чуть осталось. Хотела ведьма допить её, да лопнула.

А дочь Солнца с королевной видят, что ведьма за ними уж не гонится, и без страха продолжают путь. Вскоре подошли они к пышным палатам, и королевна узнала братнин дворец.

Королевич несказанно обрадовался им, да и запечалился оттого, что не мог угадать, которая же его сестра: красавицы были на одно лицо. И так поглядит он на них, и этак - не узнаёт сестры, да и только. Тогда пустился королевич на хитрость: задал он пир, сам приказал поварам зарезать телёнка, наполнить кровью пузырь и незаметно подать ему. Повара так и сделали, а королевич спрятал пузырь под рубашку на груди.

Гости пировали, веселились, а королевич веселился пуще всех. Он всё беседовал с красавицами, так и не зная, которая же его сестра. А те нарочно сговорились не открывать правды. Как ни допытывался королевич, как ни упрашивал, - не говорят, и всё тут. Тогда он вынул меч из ножен, ударил себе в грудь и залился кровью.

Испугались гости, кинулись спасать королевича. А одна из красавиц горестно вскрикнула и со слезами на глазах принялась перевязывать ему рану. Королевич притворился мёртвым, лежит - не пошевелится. Красавица всё сильнее горюет, гладит его по голове и плачет-причитает:

- Ой, братец мой, братец, что же я наделала! Что я, несчастная, наделала!

И другая красавица жалела королевича, да всё не так.

Как дознался королевич, кто его сестра, тут же вскочил как ни в чём не бывало, смеётся, целует сестрицу. Королевна тотчас подвела его к дочери Солнца. И он посватался к ней. Дочь Солнца согласилась выйти за него, только хотела сперва свидеться со своим братом. Королевич согласился отыскать его. И вдруг все увидали, что ко дворцу скачет на коне красавец-юноша в королевских одеждах. Дочь Солнца сразу узнала своего брата.

То-то была радость! Оба королевича тут же порешили обвенчаться с красавицами, породниться друг с другом. И такую свадьбу сыграли, что ни в сказке сказать, ни пером описать!

Опубликовано в Литовские сказки
Понедельник, 26 Декабрь 2011 13:41

Маленькая Вила

Жили некогда король с королевой, и был у них единственный сын. Вот подрос королевич, и король с королевой устроили праздник крещения, и волосы у сына своего подрезали, как по народному обычаю положено. Созвали они на пир самых знатных людей со всего королевства. Засветились окна тысячью огней, засверкали белые палаты серебром, золотом и дорогими самоцветами. А вечером - в саду стали девушки коло водить, на какую ни посмотришь - глаз не оторвешь! Пляшут красавицы в хороводе и с королевича ласковых глаз не сводят - так, кажется, и съели бы его.
В полночь гости разошлись по домам, а королевич вышел погулять в рощу, где росли старые липы. Взошла луна, стало светло, как днем, королевичу не спалось. Роща стояла, словно заколдованная, - толстые стволы старых деревьев отбрасывали темные тени, а лунный свет, проникая сквозь листву, рисовал на земле причудливые узоры. Пахло липовым цветом, будто ладаном в церкви. Королевич задумавшись брел по мягкой траве и не заметил, как вышел на поляну. Смотрит - а на поляне, озаренная лунным светом, стоит маленькая вила-волшебница в белом наряде, и блещет на нем золотое шитье. Длинные волосы ее разметались по плечам, а на голове сверкает золотая корона, осыпанная драгоценными камнями. И была эта вила совсем крошечная. Словно куколка! Остановился королевич и глаз от нее отвести не может. А она вдруг заговорила, и голосок ее зазвенел, будто серебряный колокольчик:
- Прекрасный королевич! Меня тоже пригласили на праздник, да не посмела я в гости к тебе прийти, - очень уж я маленькая. А теперь вот хочу поздороваться с тобой при луне, свет ее заменяет мне солнечные лучи!
Приглянулась королевичу маленькая вила. Ночная волшебница ничуть не испугала его. Подошел он к маленькой виле и взял ее за руку. Но она вдруг вырвалась и пропала. Осталась в руке у королевича лишь вилина рукавичка, такая крошечная, что королевич с трудом натянул ее на свой мизинец. Опечаленный, вернулся он во дворец и никому ни словом не обмолвился о том, кого видел в старой роще.
На следующую ночь королевич снова отправился в рощу. Бродит он при свете яркого месяца, все ищет маленькую вилу. А ее нет нигде. Загрустил королевич, вынул из-за пазухи рукавичку и поцеловал ее. И в тот же миг перед ним предстала вила. Королевич до того обрадовался, что и сказать нельзя! Сердце у него в груди так и запрыгало от счастья! Долго они гуляли при луне, весело болтали друг с другом. И удивительное дело! Пока они разговаривали, малютка вила на глазах у королевича заметно подросла. Когда пришла им пора расставаться, она была вдвое больше, чем в прошлую ночь. Теперь рукавичка не налезала ей на руку, и вила вернула ее королевичу со словами:
- Возьми рукавичку в залог и хорошенько береги ее.
Сказала - и в то же мгновение исчезла.
- Я буду хранить твою рукавичку у себя на сердце! - воскликнул королевич.
С тех пор каждую ночь королевич и вила встречались в роще под старыми липами. Пока светит солнце, королевич места себе не находит. День-деньской тоскует он по своей виле, ждет не дождется, когда ночь настанет и месяц на небе проглянет, и все гадает: "Придет ли сегодня моя вила?" Королевич любил маленькую вилу все сильней и сильней, а вила каждую ночь становилась все выше. На девятую ночь, когда наступило полнолуние, вила поравнялась ростом с королевичем.
- Теперь я буду приходить к тебе всякий раз, когда месяц выплывет на небе! - весело проговорила вила нежным своим голоском.
- Нет, дорогая моя! Не могу я без тебя жить! Ты должна быть моей. Я тебя сделаю королевной!
- Милый мой! - отвечает ему вила. - Я буду твоей, но ты должен мне обещать, что всю жизнь будешь любить только меня одну!
- Обещаю, обещаю! - не задумываясь, закричал королевич. - Обещаю всегда любить тебя одну, а на других и смотреть не стану.
- Хорошо! Только помни - я буду твоей лишь до той поры, пока ты останешься верен своему слову.
Три дня спустя сыграли свадьбу. Приглашенные не могли надивиться красоте маленькой вилы.
Счастливо прожили королевич со своей молодой женой семь лет, как вдруг умер старый король. На похороны собралось народу видимо-невидимо. У гроба его проливали слезы самые красивые и знатные женщины королевства. И была среди них одна черноокая красавица с рыжими волосами. Не молилась она богу, не оплакивала покойного короля, а неотступно преследовала взглядом молодого королевича. Королевич заметил, что красавица с рыжими волосами глаз с него не сводит, и это показалось ему необычайно приятным.
Когда похоронная процессия двинулась на кладбище, королевич, который вел под руку свою жену, трижды посмотрел на черноокую красавицу. Вдруг жена его запуталась в юбке и чуть было не упала.
- Ой, посмотри-ка, платье стало мне длинно! - воскликнула она.
И правда... Только королевичу и невдомек, что его жена стала меньше ростом.
Но вот старого короля похоронили, и все двинулись обратно во дворец. А рыжеволосая красавица следовала за королевичем по пятам, ни на шаг не отставала, да и он на нее поглядывал украдкой. Так и не заметил королевич, что его жена снова превратилась в маленькую вилу. А едва вошли в старую рощу, вила и вовсе исчезла.
Королевич женился на рыжеволосой красавице с черными глазами. Да только не прожил он с новой женой и трех дней счастливо. Сначала потребовала она купить ей алмазную кровать. А там и пошло... То одно ей подавай, то другое, да все такие диковинки, каких ни у кого нет. А если, случалось, не выполнит королевич ее желания, красавица сразу в слезы и ну плакать, и ну бранить мужа. До того надоели королевичу прихоти жадной красавицы, что выгнал он ее из дому...
Только тогда понял королевич, что он наделал. Горюет он, вздыхает по маленькой виле. И снова, лишь выплывет месяц на небе, идет королевич в рощу, где растут старые липы, и зовет свою милую, добрую вилу. Искал ее королевич, искал, звал свою вилу, звал и уж состариться успел, ожидая ее. Да только маленькая вила так и не вернулась к нему..

Опубликовано в Боснийские сказки

Не в котором царстве, не в котором государстве был-жил знаменитый купец. Но он не имел никакой торговли, а имел громадные земли для посева и много имел рабочих. И этот избыток хлеба продавал в разные государства, и из-за этого он оборот большой получал денег. Когда он насеет хлеб весной, то обирает на осень, скажем, в августе месяце, и говорит рабочим своим:
– Вот когда будете хлеб обирать, то смотрите, не оставляйте одной зернины на пожне, смотрите, чисто обирайте, чтобы не было покушения от зверья или от птиц.
И эти слуги, работники, конечно, это все исполняли. И вот раз они обирают хлеб и так дочиста обирали, что, думали, ничего не осталось. На это время все-таки оставили они в главной полосе, может быть, несколько десятков зернин и сами даже не знали. Но птицы пользовались тем случаем и стали следить. Во-первых, прибежала мышка и прилетел воробушке, малая головка. И вот они поели три зернышка, на четвертом подрались; и так сильно подрались, и заспорили. Потом мышка и говорит:
– Ну, коли так, кто заберет сильнее, тот и будет правее. Заговорила мышка:
– - Сколько будет бегучего зверья, то идите мне на помогу. А воробушко сказал; – А сколько есть летучей птицы на свете и пусть мне летит на помогу.
Ну, это поле было около пятисот десятин земли, и полное поде налетело зверья и птиц, и пошла у них промеж собой битва, можно сказать – война. И вот через сутки, сколько они бились, не осталось ни одной животной живой, только остался один орел, сидячий на лесине, раненый.
И случилось пойти на охоту молодому царевичу в ртом же городе. Он был недавно только женат. Он приходит на широкое поле и видит – все поле усеяно зверьем, и все были мертвые. Когда он прошел это поле, на краю видит – сидит орел на сосне на самых низких суках; он прицелился, хотел его стрелить. Орел ему и заговорил:
– Слушай, Иван-царевич, не стреляй меня, возьми меня к себе.
Он опустил ружье и раздумался: «Ну, что я его понесу, такого громадного зверя, мне и не унести будет».
И хочет второй раз стрёлить. Уже поднял ружье, опять он заговорил:
– Слушай, Иван-царевич, не стреляй в меня.
Так сильно испугался, что чуть не упал с сука. Он опустил ружье. И вот опять царевич раздумался: «Что же он не велит стрелять, куда я его унесу?» Орел и опять заговорил, ну, так испугался, что уж Закрыл глаза.
– Слушай, Иван-царевич, не стреляй, я тебе пригожусь, отомщу, если ты меня возьмешь к себе. Царевич ему говорит:
– - Слушай, орел, если я тебя возьму, то мне тебя не унести будет.
– Я как-нибудь около тебя хоть на крыльях, только возьми к себе, откорми, а я тебе пригожусь. Тогда царевич согласился и сказал:
– Ну, если можешь, тогда шагай или лети вслед, ну, мне тебя не унести будет, ты слишком большой.
Тогда орел спустился с сука, которо бежал, а которо летел. С большим трудом и с большой силой дошел до государства его, это ему было слишком тяжело. Когда он пришел к нему в государство, то сказал:
– Ну, Иван-царевич, не пожалей меня кормить и прокорми меня девять месяцев, а я тебе все уплачу. Давай мне шесть коров или шесть волов каждые сутки на пропитанье, хоть тебе и трудно будет, но я тебе все уплачу.
И вот Иван-царевич начал его кормить. И прокормил то три месяца. Тогда орел и говорит; – ну, Иван-царевич, отпусти меня теперь полетать, сколько я могу подняться, не бойся, не обману тебя за твое добро, прилечу обратно.
И он его отпустил. Он пролетал целые сутки и обратно прилетел. И сказал:
– Ну, Иван-царевич, только чуть-чуть третью часть мог подняться. Корми меня еще три месяца.
Когда он прокормил шесть месяцев, то у него уж нехватило своего скота, стал покупать на стороне и отпустил его опять второй раз. Когда отпустил второй раз, он пролетал целых шесть суток. Прилетел обратно и говорит:
– Ну, Иван-царевич, еще корми меня три месяца, я только поднялся воккурат на половину.
Когда он прокормил его еще три месяца, то он ему такой громадный убыток сделал, что уже ему было чувствительно. И сказал ему:
– Ну, теперь еще отпусти меня на четверо сутки, а потом я к тебе вернусь и скажу тебе окончательно.
И он отпустил его. Орел пролетал четверо суток, спустился и говорит:
– Ну, Иван-царевич, теперь полетим ко мне, я тебе отомщу все убытки, какие ты сделал, и награжу за все, только полетим. Не бойся ничего, обратно ты легко попадешь, а я тебе таких редкостей дам, каких только ты пожелаешь.
Потом Иван-царевич распростился, конечно, с молодой женой со своей и сказал:
– Ну, жена, не печалуйся, я полечу с орлом за своима убытками, которые он мне обещал возместить.
Уселся на него и стал подниматься. Когда они поднялись так сильно высоко, что орел стал спрашивать:
– Ну, Иван-царевич, высоко ли небо, низко ли земля, скажи мне теперь?
И вот он ему отвечает; – Земля наша такая маленькая, что чуть не с овчину, а до неба я не знаю, сколько места.
И вдруг орел сбрасывает его с крыльев, Иван-царевич полетел книзу – Иван-царевич полетел книзу и так сильно испугался: «Ну, – думает, – смерть».
А. орел спустился книзу, ухватил его на крылья, стал подниматься кверху. Поднялись они так опять высоко, что он начинает опять спрашивать Ивана-царевича:
– Ну, что, Иван-царевич, далеко ли земля, близко ли небо?
– Земля с лист, а до неба – я не знаю.
Он опять его спустил с крыльев, Иван-царевич полетел книзу. Иван-царевич полетел книзу и так сильно испугался, что уж не помнит себя. Орел опять захватил его, стал подниматься кверху и дальше полетел. Поднялся еще выше и спрашивает:
– Ну, Иван-царевич, высоко ли небо, низко ли земля, тебе виднее? Он отвечает:
– Небо – не знаю, а земля с грош или чуть-чуть с копеечку.
Он его опять сбрасывает с крыльев и пропустил его далеко. А сам полетел книзу. Потом он под низ подлетел, подхватил его и стал подниматься кверху; ну, Иван-царевич не чувствовал совершенно себя. Когда поднялся кверху, тогда пришел в память:
– Ну, скажи теперь, Иван-царевич, как ты испугался в первый раз?
– А я так сильно испугался, думал, что смерть.
– А как на второй раз испугался, скажи?
– А на второй раз до чего я испугался, думал, что уж не быть мне живому.
– Так, теперь расскажи, как на третий раз испугался?
– А я уж на третий раз до того испугался, летел без памяти, запер глаза, и даже не было у меня сознанья.
– Так, так, Иван-царевич, ты испугался, а думаешь, я не испугался, когда на первый раз хотел меня стрелить в поде? А ты опустил ружье, это мне еще не так было страшно. А второй раз, когда я у тебя стал проситься, а ты сказал: «Куда я с тобой буду таскаться», я так сильно испугался, глаза закрыл, что едва не упал со сука. А когда ты меня третий раз хотел стрелять, то я так испугался, потерял сознанье, только сказал: «Выручи, возьми меня с собой». Думал, что вот-вот смерть. Ну, а теперь полетим, я тебе отомстил, что ты мне отомстил. Ну, это было дело у нас полюбя, но думай плохого, Иван-царевич. А теперь полетим, я тебе сделаю все лучшее, посколько ты разорился, прокормил меня. Теперь посмотри, высоко ли небо, низко ли земля. Наверно ты сейчас земли не увидишь, мы поднялись так высоко. И он ответил ему:
– Ну, орел, я уж земли не замечаю, а до неба не знаю, сколько места.
– Ну, ладно, хорошо, теперь мы скоро прилетим в мое государство.
И вот видит издалека золотое царство. Залетели когда туда, встречают этого орла царем, и он приказал царевича угощать и ценить его, как спасителя этого государства. Вот он прожил у него три дня. Он его поил, кормил, угощал и говорит ему на четвертый день:
– Сегодня я тебя свезу к старшей сестре, и вот она чего тебе будет давать за то, что ты меня спас, ну, ты ничего не бери. Много тебе она будет разных ценностей давать, злато и серебро, всего, она тебе будет давать и кошелек-самотряс, сапоги-скороходы, шапку-невидимку, ты ничего не бери, а проси у ней разноцветный ящичек; хотя ей и жалко будет, но все равно отдаст его тебе. А потом придешь ко мне, и тебе придется ходить ко всем трем сестрам.
И вот когда он пришел к ней, она до чего обрадовалась, встретила и стала его угощать таким угощением, что он еще и не видел в своем государстве. Она ему и говорит на четвертые сутки:
– Ну, Иван-царевич, чего тебе надо за спасенье моего брата, я тебе все даю, чего ни пожелаешь. Возьми сапоги-скороходы.
- Нет, не надо мне, прекрасная девица, сапоги-скороходы.
– Ну, возьми шапку-невидимку.
– Нет, не надо мне, прекрасная девица, и шапки-невидимки.
– Так что тебе надо, возьми злата и серебра, сколько хочешь, ты не бойся, мы тебя представим на родину. Чем же я тебе больше буду платить за спасенье моего брата?
– Слушай, прекрасная девица, дай мне разноцветный ящичек.
Она немного подумала и говорит:
– Слушай, Иван-царевич, жалко мне отдать тебе разноцветный ящичек, но уж много ты капитала погубил, отдам тебе ящичек, только он у меня без ключа.
Она приносит ему разноцветный ящичек. Распростился он с ней и приходит к этому орлу-царевичу.
– Ну, что, Иван-царевич, достал ты разноцветный ящичек?
– Достал.
– Ну, ладно, положь сюда, назавтра иди к средней сестре я тебя провожу.
Он переспал ночь, и наутро ему говорит орел; – Ну, пойдем к средней сестре, и ты возьми у нее кошелек-самотряс, а я в это время узнаю у нее, где хранится ключ от этого ящика.
Вот он приходит к ней, она его приняла, посадила за стол, начала угощать. Брат немного посидел и ушел, а Иван-царевич остался у нее.
Она ему и говорит:
– Ну, что тебе, Иван-царевич, надо за моего брата, что ты его спас, кормил и убил своего капитала много, я тебе все дам, уплачу за брата.
Она ему приносит сапоги-скороходы.
– Нет, мне не надо, прекрасная девица, сапоги-скороходы.
– Ну, так что тебе надо, скажи мне? Потом она приносит ему ковер-самолет.
– Вот тебе штука хороша домой лететь.
– Нет, не надо мне, прекрасная девица, это.
– Да чем же я тебя буду дарить, коли ты ничего не берешь?
– Слушай, прекрасная девица, дай мне кошелек-самотряс. Она ему и говорит:
– Ну, коли так, отдам тебе кошелек-самотряс, у нас только есть два в царстве: один у старшей сестры, другой у меня. Ну, не пожалею, отдам тебе его за брата.
Получил он кошелек-самотряс, распростился с прекрасной девицей, приходит к орлу-царю.
– Ну, что, Иван-царевич, достал, что я тебе велел?
– Достал.
– Ну, ладно, ночуй у меня еще ночь, а потом сходим к младшей сестре, я тебе скажу.
Ночевал ночь, утром встает, попили они чай, орел и говорит:
– Ну, пойдем теперь к младшей сестре. Смотри, ни на что не соглашайся, проси у нее ключик от разноцветного ящика, он у нее. А я тебе все приготовлю.
И он сейчас повел его к младшей сестре. Такая красавица, только и думает: «Вот бы быть ей моей женою. Ну, уж у меня жена есть, на что мне?» Она так им обрадела и говорит:
– Ну, Иван-царевич, бери, что пожелаешь, я тебе уж отомщу за брата своего, оплачу тебе все убытки.
И вот орел ушел, конечно, прочь, она осталась с ним и угощала его три дня. Ничего у него не спрашивала, дала ему полную свободу, водила по своим комнатам. показывала богатство и все такое. Прошли эти три дня, она и стала говорить.
– Ну, Иван-царевич, что тебе надо, я тебе все даю, золота, серебра, что хоть.
– Нет, слушай, прекрасная девица, мне ничего не надо, а дай мне ключик от разноцветного ящичка, я как слышал, что он у тебя есть. Она и говорит ему:
– Слушай, Иван-царевич, на что тебе ключик от разноцветного ящичка, когда у тебя нет ящичка, тебе он ни к чему.
– Так уж слушай, прекрасная девица, ты только мне отдай, а больше мне не надо ничего.
– Ну, ладно, я тебе его отдам.
И приносит золотой ключик. Принесла, отдала, он распростился с ней и приходит к орлу-царевичу.
– Ну, орел-царевич, что ты мне велел достать, я все достал, дали сестры.
– Ну, молодец, а теперь поживи у меня три дня, а там я тебя отправлю в путь-дорогу. И вот он говорит:
– Ну, где твой разноцветный ящичек, дай мне сюда, и ключик, а через три дня я все приготовлю и расскажу про путь твой, как тебе нужно итти.
И дает ему этот ящичек и ключик, и через три дня орел навел ему в этот ящичек громадную силу. На четвертый день приносит ему, отдает в руки и говорит:
– Вот, Иван-царевич, теперь ты сегодня от меня пойдешь. Бери этот ящичек с собой и этот ключик, а кошелек-самотряс у тебя в кармане. Захочется тебе есть, понюхай ключа, захочется спать, тоже понюхай ключа, ну, ящичка не отпирай. И скучно тебе будет дорогой о жене или о своем царство, тоже понюхай ключа, и скука пройдет, и весело тебе будет итти, только не открывай ящичка. До тех пор не открывай, пока не придешь в твое царство, и там зайди на громадное поле и открой ящичек, и увидишь, что будет. И ты скоро доберешься до своего государства.
Распростился Иван-царевич с орлом-царевичем и отправился в дорогу. Идет без всякой думы, ему итти до чего весело, что прямо не чует ног под собой. И перед ним стоит широкая дорога. И вот ему захотелось есть. Он вспомнил ключик, понюхал, прошел голод. Идет дальше, и захотелось ему пить и спать, он опять же ключик понюхал, прошел сон и жажда. Идет дальше, и вдруг его ударила такая грусть, мысль, печаль, что он не видит даже свету. Он опять понюхал ключа, и все прошло. Вот идет он так долго, что задумал о своей жене: «Как у меня осталась теперь женочка, что она осталась молодая». Опять стал думать. Потом опять же он понюхал ключа, все прошло и думает: «Теперь уж наверное близко завожусь от своего государства».
И потом раздумался: «Почему же он не велел мне открыть ящичек, хотя бы посмотреть, что в нем хранится? Я открою, ничего не будет».
А это волшебный король все более его смущал:
«Открой, открой!» Конечно, он его не видал.
– Давай, открою немножко, хоть краичек.
И он взял ключик, только хотел повернуть, сейчас крышка открылась, зафурчало, все кверху полетело, и он остался пустой. И вот он закрыл этот ящичек, пошел дальше. И напал на него голод. Он вспомнил про ключ, стал нюхать, пользы никакой не было.
Потом его ударил сон и жажда, и дорога стала хуже, хуже, угрюмее пошла. Он стал опять ключ нюхать, но пользы никакой, а все стало хуже и хуже, утомился Иван-царевич. Настолько он утомился, зашел в такую глушь, в чащу, что больше и податься некуда. Сидит и плачет:
«Не послушал я орла-царевича, теперь мне и смерть, больше итти некуда».
И вдруг обратился перед ним какого-то высокого роста мужчина и говорит:
– Что, Иван-царевич, так уплакался, и о чем задумался? Он говорит:
– Да как же не думать, коль я шел путем-дорогою домой, а теперь и не знаю, куда мне итти, холодный, голодный, истомился совсем. Раньше я шел, у меня был ящичек, когда я ключ нюхал, все было хорошо, а потом, когда я открыл его, он не стал действовать. И дошел до того, что стал холодный, голодный и сонный.
– Так вот, Иван-царевич, желаешь, я тебе верну обратно, только отдай мне, что у тебя дома незнаемое есть. И все ты вернешь обратно, что у тебя в ящичке было, только не открывай, пока не дойдешь до дому, как тебе говорил орел-царевич, так и не открывай. Ну, так вот, как думаешь, отдашь или нет?
Он подумал: «Семьи у меня нет никого, жена одна осталась, скот известен, как я скормил его много и даже покупал, царство известно, а больше нет ничего такого, и если мне здесь помирать, то не лучше ли так сделать?» Ну, он тогда сказал:
– Ну, что же, если ты только можешь вернуть все, – согласен.
– Ну, хорошо, давай делать с тобой запись, договор, чтобы ты мне отдал через три года, а даешь раньше, и то возьму.
А это был сам волшебный король. И вот уж он совсем приготовил запись и принес ему:
– Ну, вот, теперь распишись. И дай мне ящик и ключ, я тебе приготовлю, а ты сиди на этом месте.
Вот, конечно, он отдает ему ящичек и ключик и сел. И он ушел. Немного погодя вдруг приходит и говорит ему:
– Ну, на, Иван-царевич, ящичек, и теперь понюхай ключ, коли ты усталый, голодный, печальный и сонный. Вот понюхай ключ и тогда узнаешь, что будет.
Берет ящичек в руки и понюхал ключ, и сделался сытый, веселый, без устали. И перед ним стоит широкая дорога. Он распростился с ним и пошел вперед.
– Ну, смотри, не открывай его, пока не придешь на .большое поле, которое ты хотел разделывать.
И так царевич пошел вперед. И вот он немного подошел, пошли знакомые луга, лес, и подумал: «Ну, наверное царство мое близко!»
И как раз издалека увидал свое государство. И приходит на это место, где хотел разделывать новую пожню. Взял, вскрыл этот ящичек и смотрит – из этого ящичка столько вылезло силы, что это поле было заставлено людьми. И начали корчевать, боронить, сеять, а царевич пошел в свое царство.
Когда он приходит в свое царство, то выходит жена встречать его и несет мальчика, уж был годовой. Он так и ахнул, ну, ничего не сказал. Она обрадела, что он вернулся, уж не видела около двух лет. И зашли они в царские палаты. Он и думает: «Уж наверное никого больше посулил, как своего сына».
Но жене своей ничего не сказал.
Вот он с той поры стал дома жить и все стал грустить, что у него единственный был сын, еще из детей никого не было. Жена его и стала спрашивать:
– Что ты, Иван-царевич, ходил, ходил и пришел грустный, разве орел не уплатил тебе убытков?
– Нет, прекрасная моя жена, орел дал мне денег и силу, и у меня теперь есть кошелек-самотряс, так что богатство Это никогда не уничтожится.
– Ну, так чем ты недоволен, Иван-царевич, муж мой, скажи мне правду.
– Да, жена, делать нечего, хотя и жаль, а приходится сказать. Когда пошел я от орла-царевича, он мне дал ящичек, набито было силой. И я шел до чего веселый, сытый, дорога, понимаешь, стояла широкая, но я вздумал его открыть. Когда я его открыл, тогда я оказался сонный, голодный, холодный, и путь мой стал такой тяжелый, зашел в такую глушь, что уж дальше было некуда. И стал я плакать, думал: «Ну, пришла моя смерть». Тогда пришел какой-то человек и сказал: «Ну, вот, Иван-царевич, отдашь незнаемое дома, я тебе верну», – и мне пришлось это отдать, чтобы добраться до своего государства. Когда я пришел, смотрю, ты несешь мне сына, вот с того я и задумался.
– Ну, что же делать, когда ты был при гибели, то уж не при разуме, мы еще молодые, может, у нас и будут дети.
Конечно, она заплакала сильно, но уж делать было нечего.
Ну, этот мальчик у них стал расти не по дням, а по часам. Уже стал играть с ребятами и сделал стрелочку, стал стрелять из лука или самострела. Когда он сделал эту стрелочку, то раз выстрелил и попал в окно одной бабушке. Она вышла и говорит; – Ишь ты какой, Иван-царевич, у меня окна стал бить. Но погоди, отец тебя посулил одному волшебному королю, недолго тебе здесь бить стекла, остался один год. Он прилетит сюда сам и возьмет тебя.
Парень, конечно, задумался и пошел к отцу-матери со слезами. Мать его и спрашивает:
– Ну, что ты, сынок, обиделся, кто тебя обидел?
– Как же мне не плакать, мама, бабушка сказала, что недолго тебе здесь окна бить, oтец посулил тебя одному волшебному королю, скоро придет за тобой и возьмет, как же мне не плакать?
Приходит отец, спрашивает:
– Ну, что же ты, Иван-царевич, сегодня уплакавши, печальный?
– Да как же, папа, не печалиться, коли ты посулил меня какому-то волшебному королю. Говори правду, посулил ты меня или нет?
– А что ты бабушке разве сделал плохое, что она так высказалась на тебя?
– Да что, я ничего не сделал, выстрелил стрелочку и разбил окно.
– Не надо, Ванюша, так делать, она это со зла и пригрозила тебе, а так что она знает.
Он, конечно, убедился и это все забыл, потому что был малый, только начинался третий год. И он это все забыл, через недолго опять же выстрелил бабушке второй раз в окно. Бабушка выходит на крыльцо и говорит:
– Ну, Иван-царевич, ты последние полгода здесь живешь, уж коли ты так часто начал у меня окна бить, скоро прилетит волшебный король и возьмет тебя.
Парень сильно задумался: «Уж наверное бабушка не врет, значит есть какое-то дело».
И вот он приходит к отцу и говорит:
– Ну, отец, теперь уж я верно знаю, что ты меня посулил. Скажи правду, и я пойду к бабушке, повинюсь, заплачу деньги за то, что я окно у нее разбил. Отец и говорит:
– Ну, сынок, коли так, уж я тебе скажу, я тебя посулил.
– Ну, отец, коли так, что делать, придется итти. Дай мне денег, я схожу к бабушке, уплачу, верно, судьба моя такая.
Отец, конечно, дает ему денег.
– На, поди, уплати бабушке и спроси у нее, как тебе будет итти удобней.
– Ну, ладно.
Так он пошел к этой бабушке. Приходит к бабушка и говорит:
– Ну, бабушка, прости меня, что, может, и провинился, разбил у тебя окно. И скажи мне правду, что батюшка-посулил меня или нет, – спрашивает он у нее.
То бабушка и говорит.
– Да, Иван-царевич, малый ты, а тебе надо раньше итти, как король придет за тобой. А уж я тебя научу, как тебе попадать. И трудно тебе будет, да уж все равно, только иди раньше, пока он сам не придет.
И бабушка приносит ему воды в чашке и говорит:
– Ну, сынок, выпей эту чашечку, а потом почувствуешь сам себя, какой ты будешь.
Когда он выпил эту воду, то сделался в полтора раза больше, как он был. И таким сделался красавцем, бравым парнем, как будто взрослый человек.
– Мне жалко, Иванушко, тебя, да уж делать нечего, тут ничего не изменишь, придется итти. Я зато тебе и дала, чтобы навести красоту и ты бы понравился прекрасной девице, королевне Елене. И вот теперь, когда ты пойдешь из своего царства отсюда, и поведет тебя дорожка. Иди до тех пор, пока не приведет тебя к озерку. Когда ты придешь к озеру, заройся в песочек и лежи. Прилетят двенадцать лебедей, обернутся прекрасными девушками, скинут платья и начнут купаться. Когда станут купаться, смотри, которая меньше всех, та будет красивее всех. И вот старайся у нее платьице убрать. И прислонись так, чтобы она тебя не заметила. Вот сестрицы улетят, она одна останется. И будет у тебя просить платьице. Ты до тех пор не открывайся, пока она не скажет: «Будь ты моим суженым». Она всех хитрее и знает все волшебство, так что перехитрит своего батюшка, и ты будешь счастлив, если достанешь это платье. Теперь, сынок, иди домой, веди матери напечь подорожничков, пока у тебя есть еще свободных три месяца. Как придешь первый, то он тебя не сразу съест, а как прилетит за тобой, то кряду сглонет. Он приходит домой и говорит матери-отцу:
– Ну, мама, пеките мне подорожничков, а я уж все равно пойду, может, дорогой могу найти себе счастье.
Мать насилу распознала его, что он такой был высокий, стройный, красивый. Только уж распознали его по голосу и сильно заплакали, но уже делать было нечего. И мать в эту же ночь приказала служанкам напечь сухариков, приготовила ему все с собой, чтобы к утру все было готово. Ну, утром все было сделано. И вот он со сна встает и говорит отцу-матери:
– Ну, теперь, если все готово, то я иду.
Отец с матерью заплакали, стали его снаряжать в путь-дорогу. Он справился, распростился с отцом-матерью, и ушел наш Иванушко. Вышел из города и пошел по широкой дороге. Идет себе, никакой нужды-печали не видит, и дорога ему шла веселая. И вот он скорое время приходит к озерку, озерко красиво, пески кругом. Он взял вырыл себе ямочку, притаился, немного подождал и смотрит, – летят двенадцать лебедей. И он стал очень зорко смотреть, что будут делать. Они ударились в пески, обернулись девушками, посняли платьице свое и давай купаться. А Иван очень зорко смотрел за самой красивой девушкой. Когда он высмотрел эту девушку, сейчас пополз к этому платью, унес его к себе, зарыл в ямку и лежит, смотрит, что будет дальше. Вот сестрицы все покупались, покупались, выскочили на гору, и она выскочила. Сестры оделись, обернулись лебедями и улетели. А у нее платья нет. Она зашла обратно в воду, стоит и плачет. Потом, наконец, заговорила:
– Слушайте, кто взял у меня платье, то пусть отдаст мне его. Если старый старичок, то пусть мне дедушкой будет, если старая старушка, то пусть мне бабушкой, а если в средних летах, то пусть мне братцем, только отдайте платьице. Ну, уж если молодой молодец, да по нраву будет, то замуж пойду, пусть моим суженым будет. Тогда выходит Иван-царевич и говорит:
– Ну, прекрасная королевна, я твое платьице украл, пойдешь за меня замуж, то отдам.
– Ну, Иван-царевич, коли угадал, то счастлив будешь. Оставь платьице на песке, а сам отойди, я к тебе прилечу, не бойся, не обману, я знаю, куда ты идешь.
Он на песочек платьице положил, сам притаился, она встала, оделась, пришла к нему и говорит:
– Ну, Иван-царевич, ты обещанный отцом моему батюшку, Знаю, что ты к нему попадаешь. Ну, уж я тебе буду помогать за все, и ты придешь к нему теперь до той поры, как он полетит, и он обрадуется, что ты раньше пришел. А теперь я полечу домой, а ты придешь за трое суток до срока, за три года. И он дает тебе три дня без работы, поживешь так, а уж там видно будет, какая работа, и я прилечу к тебе тогда.
И вот они тогда стали прощаться, конечно, друг друга поцеловали, она улетела, а он пошел себе путем-дорогой вперед. И вот он шел опять близко ли, далеко, низко ли, высоко, уж у него не стало хлеба, идет он сутки холодный, голодный, а дорога все продолжается вперед. Ну, дорога, конечно, стоит хорошая. И вдруг он увидал целое царство. Стоит такой дворец золотой, так прямо украшенье. И подходит он к нему. Когда он только подходит к дворцу, то выходит сам король:
– Вот молодец царь, что раньше прислал тебя, сынок, за трое суток. Спасибо большое отцу твоему. Ну, ладно, Ванюша, теперь иди трое сутки отдыхай. Я тебе квартиру даю особую, да через трое суток я тебе работу даю небольшую. И вот он отдыхает, пьет, ест трои сутки и вспоминает:
«Нет у меня прекрасной Елены-королевны, не летит ко мне». И так прошло три дня. На четвертые сутки наутро походит к королю. Когда он пришел к нему:
– Здраствуйте, королевское величество.
– Ну, молодец, Ванюша, что пришел рано. Вот я тебе даю работу, чтобы она была исполнена к утру.
– Ну, что же, батюшко, какая работа будет?
– Да, вот, Иван-царевич, небольшая работка, маленькая. Вот отстрой такой же дворец, как у меня. Если не построишь завтра к девяти часам утра, то твоя голова с плеч. Он и говорит:
– Что вы, ваше величество, где же мне построить? Я еще молодой, ничего у меня в руках не было.
– Ну, не разговаривать, ты знаешь королевское повеленье, а то голова с плеч.
Иван-царевич сильно заплакал, пошел к себе в избу, идет и пути-дороги не видит. И вот пришел и целый день плачет до вечера, стало уже темно. Вдруг прилетает пчела в окно и обернулась Еленой Прекрасной.
– Что, Иван-царевич, плачешь?
– Да как же мне не плакать, прекрасная царевна? Вот батюшко дал работу построить дворец такой, как у него, вот беда. Да у меня и топор ни разу в руках не был.
– Эх, Иван-царевич, это не служба, а службица, а служба вся впереди. Не печалуйся, вот теперь поешь, да повались со мной спать, а утро мудренее вечера.
Иван-царевич, конечно, обрадел, попил, поел и заснул так крепко, что и не слышит, что творится. Она в полночь выходит на крыльцо и говорит:
– Ну-ка, дядьки, няньки, старые служанки, как батюшку служили, как матушке служили, так и мне послужите – Елене-королевне. Копорульники, байники, подбайники, лопатники, – все выходите ко мне на работу. И сработайте такой же дворец, как у батюшка, и даже лучше, и чтобы был к утру, к шести часам готовый.
И их налетело, что черного ворона, поклонились и побежали по своим мостам. А она пошла и повадилась спать с Иваном-царевичем. Поспала до трех часов и говорит:
– Ну, Иван-царевич, вставай, не спать пришел, а батюшкину работу работать. Вставай, умывайся.
Иван-царевич, конечно, соскочил со сна. Она и говорит:
– Ну, выходи теперь, смотри, что творится, и проводи время до девяти часов, а там сдавай работу.
Вышла она с ним на крыльцо и скрылась, а он смотрит – стоит дворец почти готовый и столько людей, как черного ворона. И вот только стало рассветаться к шести часам, никого людей не осталось, стоял дворец совершенно готовый. Только Иван один остался, поколачивал молоточком, что попало, но делать было нечего. И он так провел время до девяти часов утра. И приходит к королю.
– Ну, ваше королевское величество, дворец готовый, можешь принять.
Он посмотрел в окно.
– Молодец, Ванюша, теперь иди, сутки отдыхай, через сутки придешь ко мне.
И вот он пришел домой, поел, повалился спать. Переспал он до вечера, встал, уж было светло. Спать ему неохота, итти некуда, и думает: «Что ж это Елечка не летит, хотя бы я с ней поговорил до завтрашнего утра, до девяти часов».
Вдруг не в долгом времени прилетает пчела на окно, пролезла в дырочку, обратилась Еленой-королевной и говорит:
– Ну, что, Иван-царевич, сработал дворец?
– Да, сработал, Елена-королевна, кто-то, ну, только не я.
– Да, у нашего батюшка хватит работы, не сработать будет, иначе, как бежать только. Ну, еще скоро не побегу.
– Не знаю, завтра батюшко какую работу дает.
– Завтра известная работа. Дает тебе сработать корабль – З головешки, что у него под окном лежит вот уже тридцать лет.
– Что ты, Елена-королевна, люди из дерева работают. Как туг из головешки сработать?
– Из дерева! Вот тут-то и надо сработать. Ну, ладно, Иван-царевич, сейчас поужинаем, повалимся спать, а утро вечера мудренее.
И так она переспала с ним часов до четырех и улетела.
– А я завтра вечером прилечу опять, – только сказала. Вот она улетела, а он пошел к девяти часам к королю.
– Ну, ваше королевское величество, какая же теперь будет работа?
– Небольшая, Иван-царевич, работка-то.
– Да всегда у вас небольшая, смотрите, какую работу задали.
– Ну, как ту быстро сработал, так и эту сработаешь. Вот, Иван-царевич, работка какая: у меня туг под окошком лежит головешка, вот сработай мне завтра корабль, чтобы паруса были шелковые, мачты серебряные, корабль золотой. И чтоб летал по воздуху и ходил по воде. Если не сработаешь – голова с плеч долой.
– Да как же, ваше величество, из головни корабль работать?
– Ну, не разговаривай, а приказано, так делай.
Иванушко пошел домой. Приходит домой и так сильно задумался, что уж прямо до слез, сам думает: «Ну, уж если поможет Елена Прекрасная, то хорошо будет, а уж не поможет, то мне смерть».
И вдруг только вечереться стало, подтемнилось, прилетает пчела к окну.
– Ну, что, Иван-царевич, какую службу батюшко дал?
– Да уж служба у твоего батюшка!
– Что, не нравится? Это еще не служба, а службица, а служба вся впереди будет. Ладно, не печалуйся, поешь, попей, да ложись спать, все будет сделано.
И потом они, конечно, попили чаек, повалились спать. Когда она проспала до трех часов, будит его:
– Ну, Иван-царевич, вставай, не спать пришел, отцу-батюшку работу работать. Вставай.
Вот она разбудила его, он встал со сна, она ему дает плеточку:
– Вот, Иван-царевич, бери плеточку, иди к батюшку под окно, ударь этой плеточкой головню три раза крест-накрест. Эта головня закатается и улетит на воздух. А ты дожидай до шести часов утра. А к шести часам прилетит корабль золотой, и выставай на него, поколачивай молоточком и проводи время до девяти часов утра. А в девять часов приходи к батюшку, сдавай работу.
И вот она тут же кряду скрылась, улетела, а он пошел к батюшкиным окнам. Приходит, эту головешку ударил три раза крест-накрест, она закаталась, поднялась на воздух, а он стал ждать. Как только шесть часов исполнилось, смотрит, летит золотой корабль. Прилетает, встал против него, он заходит и стал молоточком поколачивать, а уж он был совсем готовый. И вот провел время до девяти часов и идет к королю:
– Ну, ваше королевское величество, не знаю, годится или нет, а корабль готов, принимайте работу.
– Ну, молодец, Иванушко, иди теперь, сутки отдыхай, а потом я даю тебе третью работу. Если третью работку справишь, то я тебя женю на своей дочери.
Он уж стал догадываться, что помогает дочь, только не знает – какая.
И вот он пришел, конечно, домой, день проводил до вечера, вечером нет Елены-королевны. «Что за беда, если не прилетит на вторую ночь, то не знаю, что и будет».
Вот он на второй день вечером запечалился, что не летит. Вдруг летит пчела.
– Что ты, Елена-королевна, совсем меня забыла?
– Нет, Иван-царевич, нельзя мне вчера было. Нужно узнать дополна, какая у батюшка работа будет. Вот сегодня утром он даст тебе работу. Ну, эта работа ему небольшая будет, а тебе покажется большая. Это последняя работа, – он тогда узнает, кто из нас, из сестер, помогает.
Вот наутро он пошел к королю.
– Ну, батюшко, я пришел, какая работа будет?
– Да, Иван-царевич, еще сработай эту работу, а уж потом я женю тебя на своей дочери. Вот в эту ночь, к девяти часам утра, к завтрашнему дню, выруби лес, выкорчуй, выжги и выпаши хлеб, и чтобы этот хлеб вырос, и сними его, и чтобы успел к утру напекчи мне блины.
Тогда Иван-царевич ничего ему больше не сказал. Вот он пришел и думает: «Как же тут можно будет в одни сутки вырубить лес, выкорчевать, выжгать, посеять, убрать, и чтобы ему к утру блины были? Не знаю! Уж вот придет Елена-королевна, что скажет».
И вот так часов в семь-восемь летит пчела.
– Ну, пришла, моя прекрасная Елена-королевна?
– Да, пришла. Ну, что, какую работу батюшко дал?
– Да уж известно, у твоего батюшка работа легкая, только трудно сделать.
– Ну, это не служба, а службица, служба вся впереди будет. «Вот, – думает, – беда-то!» – Ладно, попей, поешь, ложись спать, утро мудренее вечера.
И они так легли спать, она в полночь встала, выскочила на крыльцо:
– Ну, дядьки, няньки, верные служанки, как батюшку служили, как матушке служили, так и мне послужите, Елене-королевне. Копорульники, байники, подбайники, лопатники, выходите все.
И вот прилетело, как черного ворона, встали все и спрашивают:
– Ну, что, Елена-королевна, прикажешь делать?
– В эту ночь, чтобы к девяти часам утра непросветимый лес вырубить, выкорчевать, выжгать, выкопать, посеять хлеб и обмолотить и к девяти часам чтобы блины готовы батюшку к завтраку.
Те поклонились, побежали.
– Трудно, Елена-королевна, но сделаем. Она прилегла, часок полежала и говорит:
– Ну, Иван-царевич, не спать пришел, не лежать пришел, отцу-батюшку работу работать. Вставай скорее. И сказала, куда ему итти:
– Ну, иди скорее, тебе только стрелкой стоять да блины подбирать, да батюшку нести к девяти часам.
И вот она сама скрылась, он пошел к лесам. Только пришел к лесам, смотрит, бежит девушка, точно Елечка. Ну, он не мог узнать, она ему ничего не сказала, и пошел дальше. Приходит к лесам, уж все почти что готово, все посеяно, и колос вырос, только стало чуть рассветаться, то уж стали снимать, молотить, расклали костер и стали блины печь. Он стоит, только подбирает. К шести часам все блины готовы, блины напечены, и никого не стало. И вот он провел до девяти часов, идет с тарелкой.
- Вот, ваше королевское величество, я тебе блинки несу свеженькие.
– Молодец, Иван-царевич, вот так молодец, эту службу сделал, теперь иди домой, завтра приходи, выбери меньшую всех дочь Елену-королевну, я отдам тебе замуж ее и женю тебя.
Он пошел, обрадел, думает: «Вот теперь хорошее дело!» Уж теперь он достоверно узнал, что она помогает. Да, вот так провожает этот день весь, веселый такой, и вдруг на вечеру прилетает Елена-королевна пчелкой, обернулась и говорит:
– Ну, что, Иван-царевич, что тебе батюшке посулил? Он ласкает, целует ее и говорит:
– Ну, батюшко посулил, чтобы завтра мне выбрать тебя, Елену-королевну, вот и заживем.
– Да, Иван-царевич, у него мысль вторая. И так думаешь выбрать легко! Батюшко теперь достоверно знает, вот он и сказал: выбери теперь Елену-королевну, вот и живите. А вот выберешь ли ты ее?
– Ну, как, Елена-королевна, я тебя разве не узнаю между сестрами?
– Вот именно, что ты меня не узнаешь, мы будем не девицами стоять, а кобылицами, и вот выбери, все будем одинаковы. Одна будет сбруя, один рост, один волос, можно сказать, один голос, и все будем одинаковы. И он тебе дает пять минут. «Скорей, скорей, а то отсеку голову». И он говорит ей:
– Ну, уж у твоего батюшка затеи есть!
– Вот то-то, что есть. А я тебе сейчас до утра ничего не скажу, а то он передумает.
И вот они, конечно, чаек попили, повалились спать. Часа в три она встает, будит Ивана-царевича:
– Вставай, Иван-царевич, послушай, что я скажу, мне надо итти, а ты придешь в девять часов. И вот слушай. Теперь он, когда ты придешь, он выведет двенадцать кобылиц вороных. И пройди не более, как два раза, и смотри всем в глаза, я буду скорее всего в пятом ряду стоять или в шестом, седьмом. У меня будет одна волосинка на лице чуть-чуть подлиннее. Смотри зорчее, а так тебе не узнать. И теперь мне некогда, а утром не проспи, он начнет нас с пяти часов штурмовать.
Вот он провел часов до восьми, в девятом часу пошел, Пришел.
– Ну, Иван-царевич, теперь иди, выбирай Елену-королевну, тогда я отдам замуж, а уж ие выберешь – твоя голова с плеч.
Вывел он двенадцать кобыл и выставил всех в ряд, и дает пять минут сроку.
– Угадаешь – твоя будет, не угадаешь – сейчас же отрублю голову.
Вот раз он прошел, ничего не заметил, скорей, скорей, идет второй раз. Пятая, шестая, у седьмой кобылы на щеках чуть волос подлиннее, он говорит:
– Ну, ваше королевское величество, вот эта пусть будет Елена Прекрасная.
– Ну, молодец, Иван-царевич, угадал, вот приходи на Завтра, я тебе покажу их снова в другом порядке.
Так Иван-царевич пошел домой. Приходит он домой, провожает время до вечера. Вечером она опять прилетает к нему.
– Ну, Иван-царевич, еще тебе завтра нужно будет угадать. Теперь попьем чай, повалимся спать, а я тебе скажу утром.
Сейчас она сидит, выдумывает, как бы ему удобнее сделать. И вот так они легли спать. Утром встает и будит его:
– Ну, Иван-царевич, вставай скорей, батюшко сейчас нас будет приготовлять и выведет нас, двенадцать свиней, и все будем стоять, как одна голова. А все это выдумыват у него Кривой Глаз, Зла Голова Омелько. Я буду стоять четвертой с краю, я тебе сделаю отметку, чтобы ты точно узнал. Все будем белые, но, смотри, у одной свиньи будет чуть-чуть красненькое пятнышко в ухе, это я буду. Ну, с первого раза не берись, а то он сразу поймет, а берись только на второй раз.
Тогда она улетела, конечно. Иван-царевич до восьми пролежал, в девять походит.
– Ну, что, Иван-царевич, пришел, пойдем, выбери себе Елену Прекрасную, а уж потом можешь взять ее замуж. И вот привел двенадцать свиней, все белые.
– Ну, скорей, скорей, теперь выбирай.
Он раз прошел, заметил, но плоховато, а тот:
– Скорей, скорей, – торопит.
Второй раз прошел, она уж в седьмом ряду, ишь быстро как перевернул. Второй раз пошел, заметил пятнышко В говорит:
– Ну, вот, ваше королевское величество, пускай уж эта седьмая будет Елена-королевна.
– Ну, молодец, Иван-царевич, вот завтра приходи, выбери, а потом и к венцу. Мойтесь в баине, а я в это время сделаю церковь, пива наварю, вина накурю и пир приготовлю. Повенчаю и живите.
Он обрадел, конечно, и приходит домой. Вечером прилетает опять Елена-королевна. Прилетела и спрашивает:
- Ну, что, Иван-царевич, батюшко тебе посулил?
– Да, Елена-королевна, теперь-то уж посулил повенчать.
– Да, мягко стелет, да жестко спать. Баня-то будет нам со слезами пополам обоим.
Вот она поспала опять до трех часов и говорит:
– Ну, Иван-царевич, вставай, я тебе обскажу. Уж теперь все будем девицами, одинаковые будем стоять, платье будет одно, и не узнаешь ты нас по лицу. Выдумал это Кривой Глаз, Зла Голова Омелько. Это самый хитрый у него есть волшебник. Я знаю, в каком месте буду стоять, а смотри в лицо каждой. У меня будет летать чуть-чуть мушинка над правым глазом. И смотри зорчей в глаза, а то и не узнаешь.
Сама улетела, а он остался. И вот он в девятом часу походит опять.
– Ну вот, Иван-царевич, идем, теперь я тебе покажу в настоящем подвенечном платье. Выберешь и иди, мойся в бане.
Вот привел двенадцать девиц, один рост, одна одёжа, все, как одна, ну, не подкопаешься, а он тут с мечом ходит.
– Скорей, скорей.
Вот раз прошел, ничего не заметил, не мог определить, на каком месте она стоит. Потом второй раз пошел и высмотрел, что какая-то мушечка чуть-чуть летает, и говорит:
– Ну, ваше королевское величество, вот эта Елена-королевна.
– Ну, молодец, иди с ней, мойся в бане, а после на бал приходите, все будет готово.
И он взял ее за руку, пошли они домой. Вот они пришли, он и говорит:
– Ну, что, Елена-королевна, в баню пойдем?
– Нет, Иван-царевич, нам надо бежать, пока батюшке не пришел.
Сейчас же берет лошадь со двора, открывает дверь, три слюнки плюнула и говорит слюнкам:
– Отвечайте за меня, а я теперь поеду.
И вот она села с Иваном-царевичем и поехала. Не прошло полчаса, прилетает сам:
– Ну, скоро ли?
– Только в баню походим, – отвечает слюнка.
Потом он ушел. Ушел, не прошло опять минут десять, опять же бежит снова:
– Ну, скоро ли, уж церковь готова, вино накурено.
– Раздеваемся, мыться заводим, – отвечает вторая слюнка. Ушел и опять бежит:
– Ну, скоро ли, совсем бал наготове, гости ждут, идите скорее.
– Одеваемся, идем сейчас, – отвечает слюнка.
Он пошел. Приходит последний раз, рванул двери-то, гак и вылетели стойки, никого нет. Слюнки засмеялись, вскочили и исчезли.
– А, дура, убежала, ну, ладно, не уйдет она от меня!
Вот сейчас снаряжает погоню. Отправил в погоню, а они уже далеко проехали. Она и говорит ему:
– Ну, Иван-царевич, глянь-ко вперед, погляди назад, что над нами, что под нами, что впереди, что позади?
– Елена-королевна, под нами земля, над нами небо, впереди дорога широка, а позади туча высока.
– Это от батюшка послы за нами летят.
Она сейчас обернулась часовней, а его старым-престарым старцем. Вдруг они и налетели. Налетели, наверное, думают, в эту часовню заехали. И спрашивают:
– Ну-ко, скажи, дедушко, кто сейчас это проезжал?
Он отвечает им:
– Тридцать лет, как проезжих нет, а сорок лет как в стороне живу, никого не видал.
И вот слуги посмотрели, посмотрели и назад обернулись к королю. И говорят:
– Ну, мы никого не видали, видали только часовню и старого старца.
– Да это они были, подите, захватите скорее и везите сюда.
А они уж в ту пору далеко были. Вот слуги опять погнались за ними вслед.
Вот она и говорит:
– Ну, Иван-царевич, погляди опять, что над нами, что под нами, что впереди, что позади?
– Елена-королевна, под нами земля, над нами небо, впереди дорога широка, позади туча высока.
– Ну, это от батюшка послы летят опять.
– Ну, куда мы теперь?
– Погоди, сейчас.
Она сейчас обернула коня навозной кучей, себя голубицей, а его голубем, и стали на навозной куче. Послы приехали, посмотрели, посмотрели, никого не видать, только навозная куча да голубь с голубицей, посмотрели, посмотрели и назад поехали. И вот когда приехали, он спрашивает – - Ну, кого видели?
– Никого не видели, видели только навозную кучу да голубя с голубицей.
– Да это они же и были! Ну, вам их не поймать, сам полечу.
Подъехали они недалеко, и говорит Ивану-царевичу Елена-королевна:
– Ну, Иван-царевич, посмотри, что над нами, что под нами, что позади, что впереди?
– Под нами земля, над нами небо, впереди дорога широка, позади такая туча высока, да темна, что искры скачут.
– Это батюшко сам летит.
– Ну, теперь, Елена-королевна, куда?
– Погоди.
Приезжают к озерку, сейчас обернула его кольцом, а себя ершом, и проглотила, а сама ершом в озеро нырнула. И он прилетел к этому озеру, кряду же (R)укой в озеро мотнул тоже. Вот разыскал и начал гонять ее:
– Ну, ерш-щетинник-ябедник, повернись головой.
– Нет, щука харчиста, ешь ерша с хвоста.
Ну, как щука ни гоняла, не могла поймать ерша. Выскочила на берег, обернулась королем, начала воду пить.
– Все равно пролетишь у меня с водой, никуда не денешься.
Вот пил, пил, до чего выпил, что озеро сухое стало, только осталась одна ляжка, и ерш все еще там карабкается. И пошел туда, чтобы ее схватить. В это время она обернулась уткой и полетела.
Он не выпустил воду, полетел за ней, задел за скалу, да и лопнул.
– Ну, Иван-царевич, теперь мы свободны, король лопнул.
Обернула его опять Иваном-царевичем, а себя Еленой Прекрасной, сели на лошадь и поехали домой. Когда приехали они к этому полю, которое у батюшка, было сделано, из этого ящичка выпущено, стоит со пшеницей, она ему и говорит:
– Ну, слушай, Иван-царевич, теперь я останусь у этого поля белым камешком лежать, а ты поди в царство свое. Когда придешь в царство, обрадуются отец и мать, и ты начнешь здороваться с отцом, с матерью, потом здоровайся со сестрами, после тебя родились три сестры, и здоровайся со всеми, не забудь старшей сестры. Если с ней не поздороваешься, то забудешь меня навеки и женишься на другой. Потом благословись у отца-матери и приезжай за мной.
И вот он пошел домой. Дома все обрадели: радость, звон, пальба! Пришел и стал здороваться с отцом, с матерью, с сестрами и в радостях как раз забыл поздороваться со старшей сестрой. Он и забыл ее совсем. Отец-мать говорят:
– Ну, Иванушко, теперь тебе надо жениться, мы соберем пир, выбирай себе невесту.
– Ну, что же, батюшко, надо будет.
А про Елену-королевну и не вспоминает. Конечно, отец собирает пир, и начали ему невесту выбирать. Выбрали, конечно, невесту, какого-то короля дочку, и пошла у них свадьба. А уж после свадьбы батюшко говорит:
– Бери престол, становись на престол, а я стал стар.
Вот уж они пошли к венцу, стали венчаться, вдруг прилетел голубь на окно, сначала запел, потом заговорил:
– Иван-царевич, кого ты забыл в чистом поле, кто тебя вывел от волшебного короля?
Но он этого ничего не слышит, забыл совсем. Так голубь проговорил три раза и улетел. Приходят от венца, а там постряпухи стряпают, приготовляют для пира. А она тоже пришла им помогать и приготовила пирог. Когда пришли молодые, то этот пирог принесли на стол и поставили против молодых. Молодой, конечно, скрывает этот пирог. Открыл этот пирог, из пирога выбежал голубь с голубицей, бежит сзади по столу. Голубь бежит впереди, голубица сзади и кричит:
– Стой, стой, Иван-царевич, ты не помнишь, кого ты оставил в чистом поле, как я тебя вывела от волшебного короля, а теперь стал забывать.
И он как только это услыхал, кряду залился слезами и говорит отцу-матери:
– Ну, это мне не невеста, которая рядом сидит, а невеста моя осталась в чистом поле, только я ее забыл, наверное не поздоровался со старшей сестрой.
И так он отказался совершенно от этой невесты, хотя был повенчанный. И кряду же вышел из-за стола и говорит:
– Ну, батюшко, благослови меня, я поеду за невестой.
Невесте этой, конечно, было конфузно и гостям, но делать было нечего.
Вот приходит он в чисто поле, где она лежала. Он говорит:
– Встань, Елена-королевна!
Она ничего ему не говорит. Он второй раз припал к ней:
– Встань, Елена-королевна!
Она ничего не говорит. Он и третий раз:
– Встань, Елена-королевна, ведь я сходил в батюшку, благословился, батюшко велел привести, согласились все. Она ему и говорит:
– Да, Иван-царевич, рано ты меня забыл, кабы не я, не попасть бы тебе сюда. А теперь ты благословился, да поздно, женился и живи теперь, как знаешь.
И он коли это услыхал, что она сказала, залился слезами, упал на этот камешок и говорит:
– Встань, Елена-королевна, не попомни зла.
– Ну, навеки меня забыл, – отвечает, – все равно мне не жить и тебе не жить будет. Потом он ей опять говорит; – Слушай, Елена-королевна, на то ли мы бежали, чтобы нам умереть. И ты дала согласие, выручила меня, чтобы нам не жить! (Ничего, она его держит!)
– Ну, уж коли так, Иван-царевич, стал просить, то иди обратно к отцу-матери, приведи их сюда, пусть они благословят при мне, а я здесь подожду. И захвати сестер своих всех.
Он с радостью вскочил, побежал в царство свое. Приходит в царство, пал в ноги отцу, матери и говорит:
– Ну, батюшко, матушка, поедем за невестой моей, иначе она не хочет ехать, и сестры все, поедем за ней. А если не поедете, то меня здесь в царстве не увидите.
Отец, мать, конечно, обрадовалась, Да и испугались, как он такое слово сказал, что меня не увидите в царстве. Сейчас приказал срядиться матери и дочерям, сели на лошадей и поехали. Как только приехали, отец спросил:
– Ну, где твоя невеста?
– А вот лежит белый камешок.
Он кряду соскочил с лошади и говорит:
- Ну, встань, Елена-королевна, теперь приехали батюшке с матушкой, со сестрами.
И вдруг этот камешок закатался, выскочила такая красавица, еще в два раза краше стала. Подошла к нему, и стали просить у отца с матерью прощенья. Отец-мать обрадели, и сестры, благословили их и поехали во дворец. Поехали во дворец и сделали такой пир, что еще никто такого пира не видал с начала мира. После этого царевич рассказал все, как он путешествовал двадцать лет и как уезжали они от волшебного короля, и все гости, и матерь слушали и плакали над его жизнью.
А потом Иван-царевич получил престол и стал жить со своей Еленой-королевной, век проводить до глубокой старости.

Опубликовано в Беломорские сказки
Пятница, 18 Ноябрь 2011 09:43

Птица, которая вещала правду

Жили когда-то король и королева. Король ушел в поход, оставив королеву на сносях.
Мать короля не любила невестку и не знала, что и придумать, лишь бы только ей повредить. Пока король был в отсутствии, королева родила королевских близнецов, мальчика и девочку. Старая королева тотчас написала королю, что его супруга родила щенка и котенка. Он ответил, что обоих – щенка и котенка – следует положить в ларец и бросить в море. Так и сделали – обоих детей положили в ларец и кинули его в волны.
Немного времени спустя один купец, торговавший разными товарами, странствовал со своей женой по этим краям и увидел ларец, который плыл по воде.
"Ах, какой красивый ларец! – сказала жена купца. – Мне хотелось бы узнать, что там внутри: наверно, что-нибудь очень ценное.
Купец вытащил ларец из воды и дал его жене. Та сначала не решалась даже притронуться к нему; наконец она открыла его и нашла в нем прехорошенького мальчика и премиленькую девочку. Купец и его жена приютили их и стали растить вместе со своими двумя детьми. Каждый день под подушкой у мальчика появлялось пятьдесят экю, и каждый день у его сестры на груди оказывалась сияющая золотая звезда.
Однажды, когда мальчик был в школе вместе с родным сыном купца, он сказал ему:
– Братец, я забыл взять с собой хлеб, отломи мае кусочек от своего.
– Ты мне не брат, – ответил ему сын купца, – ты всего-навсего приемыш: тебя нашли в ларце в море, никто не знает, откуда ты взялся.
Бедный малыш сильно опечалился.
– Раз я не твой брат, – сказал он, – я пойду искать моего отца.
Он сообщил о своем намерении приемным родителям. Они очень его любили, быть может отчасти из-за тех пятидесяти экю, и всячески старались его удержать, но все их уговоры были тщетны. Мальчик взял сестру за руку и сказал ей:
– Сестрица, пойдем искать нашего отца.
И они вдвоем пустились в путь.
Вскоре они набрели на большой замок, вошли туда и спросили, не нужны ли там судомойка и младший конюх. А владелец этого замка был их родной отец. Старая королева их не узнала, но все же заподозрила что-то неладное. Она косо на них посмотрела и сказала:
– Хороши слуги! Пусть их выгонят вон!
Однако их взяли на службу. Они неплохо делали свое дело, но старая королева непрестанно твердила:
– Эти ребята никуда не годятся, надо их прогнать. Однажды она сказала королю:
– Мальчик похвалялся, что добудет воду, которая танцует.
Король тотчас потребовал мальчика к себе.
– Послушай-ка, – сказал он ему, – мне надобно с тобой договорить.
– Что вам угодно, ваше величество?
– Ты похвалялся, что можешь добыть воду, которая танцует.
– Я, ваше величество? Да как бы я мог добыть такую воду? Я даже не знаю, где ее искать.
– Все равно, хвалился ты этим или нет, если не достанешь эту воду завтра к полудню, тебя сожгут живьем.
– Будь что будет, – сказал мальчик и отправился в путь.
Дорогой он повстречал старую фею: она его спросила:
– Куда ты, королевский сын, держишь путь?
– Я не королевский сын, я не знаю, кто я такой. Старая королева только о том и думает, как бы меня извести; она потребовала, чтобы я добыл воду, которая танцует, а я даже не знаю, что это такое.
– А что ты мне дашь, – сказала фея, – если я тебя выручу?
– У меня пятьдесят экю, я с радостью отдам их вам.
– Ладно. Ты войдешь в зеленую рощу; там ты найдешь воду, которая танцует, и воду, которая не танцует; набери в пузырек той, что танцует, и мигом уходи.
Мальчик нашел ту воду, которая ему была надобна, и принес ее королю.
– А она в самом деле танцует? – спросил король.
– Я видел, как она танцует, но не знаю, будет ли она дальше танцевать,
– Если она танцевала, она и впредь будет танцевать. Пусть ее уберут пока.
На другой день старая королева сказала королю:
– Мальчик похвалялся, что добудет розу, которая поет.
Король потребовал к себе мальчика и сказал ему:
– Ты похвалялся, что добудешь розу, которая поет.
– Я, ваше величество? Да как бы я мог добыть такую розу? Я о ней и не слыхивал.
– Все равно, хвалился ты или нет, если не достанешь ее завтра к полудню, тебя сожгут живьем.
Мальчик отправился в путь и дорогой опять повстречал старую фею.
– Куда ты, королевский сын, держишь путь?
– Я не королевский сын, я не знаю, кто я такой. Король хочет, чтобы я принес ему розу, которая поет, а я не знаю, где мне ее искать.
– Что ты мне дашь, если я тебя выручу?
– То же, что я вам дал в первый раз, – пятьдесят экю.
– Ладно! Ты войдешь в прекрасный сад; там ты увидишь розы, которые поют, и розы, которые не поют; мигом сорви ту, что поет, и тотчас отправляйся назад, да не мешкай в пути.
Мальчик последовал совету феи и принес королю розу.
– Эта роза не поет, – сказала старая королева.
– Потом увидим! – ответил король.
Немного времени спустя старая королева сказала королю:
– Девочка похвалялась, что добудет птицу, которая вещает правду.
Король потребовал к себе девочку и сказал:
– Ты похвалялась, что добудешь птицу, которая вещает правду.

– Нет, ваше величество, я этим не хвалилась. Разве я могу добыть эту птицу?
– Хвалилась ты или нет, если не доставишь ее завтра к полудню, тебя сожгут живьем.
Пришлось девочке отправиться в путь. Ей также повстречалась фея.
– Куда ты, королевская дочь, держишь путь?
– Я не королевская дочь – я бедная судомойка. Мать короля задумала нас извести, она послала меня за птицей, которая вещает правду, а я не знаю, где мне ее найти.
– А что ты дашь, если я тебя выручу?
– Я дам вам золотую звезду; если этого мало, дам две.
– Ладно! Сделай так, как я тебе скажу. Ты в полночьпойдешь в зеленую рощу, там увидишь множество птиц;они все наперебой будут говорить: «Это я!» Одна толькоскажет: «Это не я!» Ее-то ты и возьми и уходи как можно скорее, иначе ты превратишься в соляной столбик.
Когда девочка вошла в рощу, все птицы принялись кричать:
– Это я! Это я! Одна только сказала:
– Это не я!
Но девочка забыла совет феи и превратилась в соляной столбик.
Брат, видя, что она не возвращается в замок, отпросился пойти ее искать. Он снова встретил старую фею.
– Куда ты, королевский сын, держишь путь?
– Я не королевский сын, я не знаю, кто я такой. Моя сестра пошла за птицей, которая вещает правду, и не вернулась.
– Ты найдешь сестру с птицей вместе, – сказала фея. – Что ты мне дашь, если я тебя выручу?
– Пятьдесят экю, как всегда.
– Так вот. В полночь ты пойдешь в зеленую рощу, но не делай так, как твоя сестра: она не послушалась моего совета и превратилась в соляной столбик. Ты увидишь множество птиц, они все наперебой будут говорить: «Это я!» Схвати мигом ту, что скажет: «Это не я!» Пусть она прикоснется клювом к голове твоей сестры, и та оживет.
Мальчик сделал в точности так, как ему посоветовала фея: он взял птицу и заставил ее прикоснуться клювом к голове сестры. Сестра тотчас ожила, и они вместе вернулись в замок. Птицу, которая вещает правду, посадили в клетку, а воду, которая танцует, и розу, которая поет, поставили на стол.
Много народу приходило смотреть на эти диковинки. Король сказал:
– Надо устроить большой пир и пригласить на него всех наших друзей. Тогда мы увидим, то ли принесли дети, что я им велел добыть.
На зов короля явилось множество знатных вельмож. Старая королева ворчала:
– Подумаешь, какие чудеса, – вода, роза и птица, которая вещает правду!
– Потерпи немного, – сказал король, – мы увидим, на что они годны.
Во время пира вода начала танцевать, роза принялась петь, но птица ни слова не говорила.
– Что ж ты, – сказал король, – покажи свое уменье.
– Если я заговорю, – молвила птица, – кое-кому из тех, кто здесь пирует, станет стыдно.
– Все равно, говори! – сказал король.
– Разве не правда, – сказала птица, – что однажды, когда вы были в походе, ваша мать написала вам, будто королева родила щенка и котенка? Разве не правда, что вы велели бросить их в море?
Видя, что король готов рассердиться, птица прибавила:
– То, что я говорю, правда, сущая правда. Этот щенок и этот котенок здесь: это ваши дети, сын ваш и дочь ваша.
Король разгневался, узнав, что его так обманули, и велел бросить старую королеву в кипящее масло. С тех пор он жил счастливо и ему везло во всех его делах благодаря птице, которая вещала правду.

Опубликовано в Французские сказки
Вторник, 08 Ноябрь 2011 10:49

Три головы в колодце

Задолго до времен короля Артура и рыцарей Круглого стола правил Восточной Англией король, который жил вместе со своим двором в Колчестере.

Когда он был в самом расцвете своей славы, умерла его жена – королева. Она оставила ему единственную дочку, лет пятнадцати от роду, такую красивую и добрую, что все ей дивились. Но вот король прослышал об одной очень богатой леди – вдове с единственной дочерью – и решил на ней жениться, хотя леди эта была уродливая, горбатая старуха с крючковатым носом. Да и дочка ее оказалась желтолицей дурнушкой, злой и завистливой – словом, из того же теста, что и мать.

Но все равно через несколько недель король в сопровождении всей знати привез свою уродливую невесту во дворец, где их и обвенчали.

И не успела новая королева поселиться во дворце, как восстановила короля против его красавицы дочери своими лживыми наветами. Молодая принцесса увидела, что отец разлюбил ее, и не захотела больше оставаться при дворе. Как-то раз встретила она отца в саду и со слезами на глазах упросила его отпустить ее – сказала, что хочет счастья искать.

Король согласился и приказал жене дать принцессе в дорогу все, что она пожелает. Принцесса пошла к королеве, и та дала ей ломоть черного хлеба и кусок черствого сыра в холщовом мешке да бутылку пива. Жалкое это было приданое для королевской дочери, но принцесса взяла все, что ей дали, поблагодарила и отправилась в путь.

Она шла через рощи, леса и долины и, наконец, увидела старика, что сидел на камне у входа в пещеру. Старик сказал ей:

– Добрый день, красавица! Куда так спешишь?

– Иду счастья искать, отец мой, – ответила принцесса.

– А что у тебя в мешке и в бутылке?

– В мешке у меня хлеб и сыр, а в бутылке вкусное некрепкое вино. Не хочешь ли отведать?

– С превеликим удовольствием! – ответил старик. Девушка выложила всю еду и пригласила старика откушать. Старик позавтракал, поблагодарил ее и сказал:

– Тебе встретится густая изгородь из колючего кустарника. Через нее трудно пробраться. Но ты возьми в руки вот этот прутик, трижды взмахни им и скажи: «Изгородь, изгородь, дай мне пройти», и она тотчас расступится. Ты пойдешь дальше и увидишь колодец. Сядь на его край. Тут наверх всплывут три золотые головы и заговорят с тобой, а ты сделай все, о чем они тебя попросят.

Принцесса пообещала, что так и сделает, и распрощалась со стариком. Вот подошла она к изгороди, трижды взмахнула прутиком, и живая изгородь расступилась и пропустила ее. Потом принцесса подошла к колодцу, но не успела она присесть на его край, как всплыла золотая голова и запела:

Умой меня, причеши меня

Да на берег положи меня,

Чтоб я обсохла на диво,

И тому, кто проходит мимо,

Чтоб я показалась красивой.

– Хорошо, – ответила принцесса.

Взяла голову к себе на колени, расчесала ей волосы серебряным гребнем, потом положила ее на желтый песок.

Тут всплыла вторая голова, а за ней третья, и обе они попросили о том же, что и первая. Принцесса выполнила все их просьбы, потом достала свои припасы и принялась за еду.

А головы тем временем совещались:

– Чем одарить нам эту девушку за ее доброту? И первая голова сказала:

– Я сделаю ее такой красавицей, что ее полюбит самый могущественный принц на земле.

Вторая сказала:

– А я одарю ее таким нежным голосом, с каким не сравнится и пение соловья. А третья сказала:

– Мой дар будет не хуже. Она дочь короля, и я сделаю так, что она станет женой величайшего из властителей мира. Вот как я ее осчастливлю.

Наконец, принцесса опустила головы обратно в колодец и пошла дальше. Вскоре она встретила молодого короля, что охотился в парке со своей свитой. Принцесса хотела было спрятаться, но король заметил ее, подошел и когда увидел, как она прекрасна, и услышал ее нежный голос страстно влюбился в нее и тут же упросил ее стать его женой.

Жених узнал, что она дочь колчестерского короля, и как только они поженились, решил съездить к тестю. Молодые приехали в колеснице, разукрашенной золотом и самоцветами.

Подивился старый король, когда узнал, как повезло его дочке, а молодой король рассказал ему обо всем, что с ней приключилось. Весь двор радовался счастью принцессы, только злая королева и ее колченогая дочка чуть не лопнули со злости.

Пиры, веселье и танцы длились много дней. Наконец, молодые уехали домой, захватив с собой приданое, которое отец дал своей родной дочери.

Тут безобразной принцессе взбрело на ум, что раз уж ее сестре так посчастливилось, когда она пошла по свету счастья искать, значит и ей тоже повезет. Вот объявила она матери, что пойдет счастья своего искать, и ее собрали в дальний путь. Сшили ей богатые наряды, надавали на дорогу и сахару, и миндаля, и сластей; а еще прихватила она с собой громадную бутыль малаги и пошла со своими припасами по той же дороге, что и ее сестра.

Подошла она к пещере, и старик спросил ее:

– Куда спешишь, девушка?

– Тебе какое дело? – ответила она.

– Ну, а что у тебя в мешке и в бутыли? – спросил он.

– Кое-что есть, да не про вашу честь, – ответила она.

– А ты не дашь мне немножко, – попросил старик.

– Ни кусочка, ни глоточка, чтоб тебе подавиться! Старик нахмурился и сказал:

– Ждет тебя горькая доля.

А принцесса побрела дальше и вскоре подошла к живой изгороди. Заметила в изгороди просвет и решила что проберется на ту сторону. Да не тут-то было: кусты сомкнулись, и колючки впились в тело путницы. Еле пробралась она через чащу. Колючки искололи ее до крови, и она принялась искать воды, чтобы умыться. Огляделась, видит – колодец. Только села на край колодца, как всплыла наверх золотая голова и стала просить:

Умой меня, причеши меня

Да на берег положи меня..

Но не успела умолкнуть, как злая принцесса ударила ее бутылью и сказала:

– Вот тебе вместо умыванья!

Тут всплыла вторая голова, а за ней и третья, но принцесса встретила их не лучше. И тогда головы стали держать совет, какими несчастьями наказать злую принцессу.

Первая голова сказала:

– Пусть лицо ее поразит проказа! Вторая сказала:

– Пусть голос ее станет таким же скрипучим, как у коростеля!

Третья сказала:

– Пусть она выйдет замуж за бедного деревенского сапожника!

Так-то вот.

А принцесса пошла дальше и пришла наконец в какой-то городок. День был базарный, и на улицах толпилось много народу. Но как только люди увидели безобразное лицо принцессы и услышали ее скрипучий голос, все разбежались; только бедный деревенский сапожник остался.

Незадолго перед тем пришлось ему чинить обувь одному старому отшельнику. А у того денег не было, вот он и дал сапожнику вместо платы баночку с мазью от проказы и склянку с настойкой от скрипучего голоса. Сапожник пожалел девушку, подошел к ней и спросил, кто она такая

– Я падчерица колчестерского короля, – ответила принцесса.

– Ах, вот как, – сказал сапожник. – Ну, а если я тебя вылечу – сделаю так, чтоб и лицо твое и голос стали прежними, – ты за это возьмешь меня в мужья?

– Конечно! – ответила она. – С радостью.

И сапожник в несколько недель вылечил принцессу своими снадобьями. Потом они обвенчались и поехали в колчестерский замок.

Как узнала королева, что дочь ее вышла замуж за какого-то нищего сапожника, до того разозлилась, что повесилась со злости. А старый король обрадовался, что так быстро избавился от нее, и на радостях подарил сапожнику сто фунтов, с тем, правда, чтобы супруги тут же покинули его двор и уехали куда-нибудь подальше, в глушь.

Так они и жили много лет: сапожник чинил сапоги, а жена сучила ему нитки.

The End.

Опубликовано в Английские сказки
Вторник, 08 Ноябрь 2011 06:55

Кэт-Щелкунчик

Жили-были когда-то король, королева и королевские дети. Дочку короля звали Энн, а дочку королевы — Кэт. И хотя Энн была много краше дочери королевы, девушки любили друг друга, как родные сестры. Но королева не могла успокоиться, что дочь короля красивее ее собственной дочери, и задумала превратить Энн в дурнушку. А за советом она пошла к птичнице, что жила в долине неподалеку от королевского замка: говорили, будто та знается с нечистой силой.

— Почтенная, — молвила королева, когда вошла к ней в хижину, — слыхала я, будто ты умеешь колдовать. Но я, конечно, этому не верю. И все же, если ты мне поможешь в одном деле, я дам тебе за каждое яйцо, что ты принесешь на королевскую кухню, золотую монету!

Старуха ни слова не сказала в ответ, только низко поклонилась королеве и ухмыльнулась.

— Моя падчерица, — продолжала королева, — слишком уж хорошеет день ото дня. И совсем загордилась! Так вот, нельзя ли сделать так, чтобы она подурнела, не совсем, а чуть-чуть. Это ей будет хорошим уроком!

— Ничего нет проще, — ответила птичница. — Пришлите ее ко мне завтра утром. Только помните: перед уходом она не должна ни съесть ни кусочка, ни выпить ни глоточка!

И вот на другое утро, раным-рано, королева говорит принцессе Энн:

— Какая ты бледненькая сегодня! Не пройтись ли тебе по свежему воздуху до завтрака? Сходи-ка, милочка, к птичнице, что живет в долине, попроси у нее яиц!

Энн пошла к птичнице, а когда пробегала мимо кухни, увидела на столе горбушку хлеба, взяла ее и съела по дороге. Ведь ушла она из дома до завтрака, и ей, конечно, очень хотелось есть.

Пришла она к птичнице и попросила у нее яиц, как было велено. Птичница ей и говорит:

— Подними-ка крышку вон с того горшка и загляни в него!

Девушка так и сделала, но ничего с ней не случилось.

— Ну, ступай домой к своей мачехе, — молвила птичница, — да скажи ей, чтоб покрепче запирала кладовую!

Энн удивилась словам птичницы, но, когда вернулась домой, все в точности передала королеве, и та поняла, что девушка перед уходом что-то съела.

На другое утро королева опять решила попытать счастья.

— Какая ты худенькая! — сказала она принцессе Энн. — Не пройтись ли тебе по свежему воздуху до завтрака? Тогда у тебя будет хороший аппетит.

И опять послала Энн к птичнице, а перед уходом не дала ей ни съесть ни кусочка, ни выпить ни глоточка. Но принцесса повстречала по дороге крестьян, собиравших горох, и ласково заговорила с ними. Крестьяне дали ей горсточку гороха, и она съела его.

Когда она пришла к птичнице, та сказала ей:

— Подними-ка крышку вон с того горшка и загляни в него!

Энн подняла крышку, но опять ничего с ней не случилось. Тогда птичница очень рассердилась и сказала:

— Передай своей мачехе, что горшок без огня не закипит!

Что ж, Энн вернулась домой и передала эти слова королеве.

И на третий день королева сама пошла с девушкой к птичнице. На этот раз, только Энн подняла крышку с горшка, как ее хорошенькая головка превратилась в овечью — с торчащими ушами, жесткой шерстью и всем прочим: у птичницы было очень злое сердце, и она переколдовала. Даже королева-мачеха не хотела, чтобы все так получилось. Она была недовольна птичницей и, когда та на другое утро принесла в королевскую кухню свежие яйца, велела прогнать ее. И конечно, не дала ей ни одной золотой монеты!

Все очень горевали, что с принцессой Энн случилось такое несчастье, и особенно ее сестра Кэт.

И вот однажды утром, когда все спали, она разбудила Энн, закутала ей голову белой шалью и увела ее из замка.

Так две сестры, Кэт и Энн, пустились искать по свету врача, который вернул бы Энн ее красоту. Они долго бродили, пока не пришли к какому-то замку. Кэт постучала в дверь и сказала фрейлине, которая открыла им:

— Моя сестра очень больна, а на дворе ночь, и нам негде переночевать. Разрешите нам войти!

Фрейлина пошла спросить разрешения у короля — ведь это оказался королевский замок — и, когда вернулась, сказала Кэт:

— Король и королева разрешают вам войти, но только при одном условии.

— Я согласна на любые условия! — сказала Кэт: она была смелая девушка.

— Вы должны просидеть всю ночь у постели больного принца, старшего сына нашего короля. Никто не знает, чем он болен. Он не ест, не пьет и день ото дня чахнет. Если вы просидите с ним ночь, король даст вам целый кошель серебра! Но только знайте: все, кто до вас брались сидеть с ним, в ту же ночь исчезали навсегда.

Но Кэт не испугалась и согласилась посидеть у постели больного принца.

До полуночи все шло хорошо. Но только пробило двенадцать, больной принц встал, оделся и спустился по лестнице вниз. Кэт пошла за ним следом, но принц ее как будто не заметил. Он прошел в конюшню, оседлал коня, тихонько подозвал свою собаку и вскочил в седло, а Кэт незаметно уселась позади него.

И они поскакали — принц и Кэт — через зеленый лес. Собака бежала впереди и показывала дорогу. А Кэт рвала на скаку спелые орехи и прятала их в карманы.

Но вот они прискакали наконец к зеленому холму. Тут принц остановил коня и сказал:

— Растворись, зеленый холм, растворись, откройся! Впусти принца молодого, и собаку, и коня.

— …И меня, — добавила тихонько Кэт.

И тотчас в зеленом холме растворились невидимые двери, и они въехали внутрь. Принц вошел в роскошный и светлый зал; толпа прекрасных фей окружила его и увела танцевать. А Кэт никто не заметил: она спряталась за дверью и оттуда смотрела на принца. Он танцевал, танцевал, танцевал, пока не упал без сил на мягкое ложе из цветов. Феи принялись обмахивать его своими веерами, и он снова поднялся и пошел танцевать.

Но тут вдруг пропел петух, и принц бросился к своему коню. Кэт вскочила в седло позади него, и они поехали домой.

Наутро, когда встало солнце, в комнату принца вошли король с королевой и придворные. И что же видят: Кэт сидит у огня и щелкает орешки, а принц спокойно спит в своей постели.

— Хорошо ли прошла ночь? — спросили их величества.

— О, конечно, — ответила Кэт. — Я и вторую ночь согласна просидеть у постели больного принца. Если хотите…

Король с королевой очень обрадовались и на этот раз пообещали Кэт целый кошель золота.

Вторая ночь прошла, как и первая. В полночь принц поднялся и поскакал к зеленому холму на бал к феям, а Кэт с ним и опять рвала по дороге орешки.

На этот раз Кэт не глядела на принца — она и так знала, что он будет танцевать, танцевать и танцевать. Зато она увидела малютку-эльфа с серебряной палочкой в руках и вдруг услышала, как одна фея сказала другой:

— Если этой палочкой три раза дотронуться до уродливой сестры Кэт, она снова станет такой же красивой, как была.

Тут Кэт пустила один орешек по полу, и он покатился прямо к маленькому эльфу. Так она пускала орешек за орешком. Малютка-эльф бросил серебряную палочку и стал собирать орешки. И ничего удивительного в этом нет: ведь не каждый день удается малюткам-эльфам грызть орешки, а серебряных палочек у них сколько угодно! Кэт подхватила палочку и спрятала ее под плащом.

Но вот, как и в прошлый раз, прокричал петух, и они поехали домой.

Не успела Кэт вернуться, как тут же побежала к Энн и три раза дотронулась до нее серебряной палочкой. И — о, чудо! — овечья голова с торчащими ушами, жесткой шерстью и всем прочим снова превратилась в хорошенькую девичью головку. Энн стала даже еще красивее, чем была.

На третью ночь Кэт согласилась стеречь больного принца только при условии, что, если принц поправится, она выйдет за него замуж. Она уже полюбила принца и не хотела с ним расставаться.

Все шло как и в прошлые две ночи. На этот раз малютка-эльф играл птичкой, и Кэт услышала, как одна фея сказала другой:

— Если больной принц съест три кусочка этой птицы, он снова станет таким же здоровым, как был.

Кэт недолго думая пустила один за другим все свои орешки; они покатились к малютке-эльфу, и он бросил птичку. А Кэт взяла ее и спрятала под плащом. Тут и петух прокричал, и они с принцем отправились домой.

На этот раз, когда они вернулись, Кэт не стала щелкать орешки — ведь она отдала их все малютке-эльфу, да к тому же у нее нашлось дело поважнее. Она тотчас развела огонь, ощипала птицу и принялась ее жарить. И вскоре в комнате так вкусно запахло жареным, что больной принц проснулся и сказал:

— Ах, как бы мне хотелось отведать кусочек этой птицы!

Кэт дала ему кусочек, он съел и тут же приподнялся на локте и сказал:

— Ах, как бы мне хотелось съесть еще кусочек! Кэт дала ему второй кусок. Тогда принц сел на постели и снова попросил:

— Ах, вот бы мне и третий кусочек!

И Кэт дала ему третий кусок, и он встал — здоровый и сильный, сам оделся и сел возле огня. И когда наутро к принцу, как обычно, вошли король с королевой, они увидели: сидят принц и Кэт рядышком и весело болтают. Король и королева так обрадовались, что тут же попросили Кэт обвенчаться с принцем.

А тем временем младший принц встретил в саду Энн и влюбился в нее, впрочем, так случалось с каждым, кто видел ее милое, хорошенькое личико.

И вот больной принц женился на здоровой принцессе, а здоровый принц — на больной принцессе.

Правда, старший принц и принцесса Энн уже больше не болели, а потому Кэт и принцу больше не надо было ездить в зеленую страну эльфов. Но вы не думайте, что с тех пор феи перестали танцевать! Нет, они каждую ночь танцуют. Только вот с кем? И какого цвета у них платья? И так же ли сладко звучит их музыка? Этого я не могу вам сказать.

The End.

Опубликовано в Английские сказки
Вторник, 01 Ноябрь 2011 01:50

Королевна и разбойники

Па беларуску

Быў сабе круль з крулёвай, і мелі адну дачку вельмі харошую, і да яе сваталіся дванаццаць кавалераў, а тые кавалеры былі ўсе разбойнікі. Тые разбойнікі прасілі, каб калі-небудзь яна да іх прыйшла багата ўбранная. Аднаго разу, без ведама айца, яна сабралася дый пашла па той дарозе, па якой яны ёй наказалі. Ідзе яна дак ідзе лесам, аж у лесе стаіць палац. Вайшла ў той палац, аж у першай хаце стаяць бочкі з кровёй чалавечай, у другой хаце ўсё чалавечые голавы, ногі, рукі, у трэцяй ўсё тулубы чалавечые, у чацвёртай самые боты і чаравікі, у пятай адзеннё суконнае і матэрыі, у шостай і у сёмай срэбро і брыльянты, а восьмая — тая хата, гдзе жылі разбойнікі.
Хадзіла яна, хадзіла па ўсех пакоях, і як пачула9 стук — схавалася пад ложко. Сядзіць яна там аж ўходзяць тые дванаццаць разбойнікаў і прыводзяць с сабою неякую вельмі харошую і багатую панну: ўзялі яну разабралі дагала, палажылі на калодку і зарэзалі, а после зачалі знімаць персцёнкі з рук, і з аднаго пальца ніяк не маглі зняць. Адзін кажа, што аддайце мне гэты персцёнак.
- Добра! — казалі ўсе. Ён узяў сакеру і як рубнуў, дак палец з персцёнкам паляцеў пад тое ложко, гдзе сядзела кралеўна. Разбойнік палез пад ложко шукаць персцёнка; але як было цёмна, то не знайшоў персцёнка і адлажыў да заўтра.
Кралеўне аж млосно зрабилася са страху, бо яна чула ўсю іх гутарку. Яны гаварылі, каб як-небудзь звясці кралеўну да сябе ўбранную і после забіць. Доўго гулялі, пілі, елі разбойнікі, а як падышла поўнач, дак ўсе парасходзілісе: адзін пашоў у лес, другі пашоў на гасцінец, трэці на другі гасцінец, а рэшта парасходзілісь ў усе стороны. Кралеўна, як яны павыходзілі, вылязла з-пад ложка дый пайшла проста дадому. Прыйшоўшы дадому, яна нічого нікому не казала, што бачыла, і лягла спакойна спаць.
На другі дзень рана расказала кралеўна аб усём свайму бацьку, і ён, канечна, захацеў іх палавіць. Аж таго самаго дня прыежджаюць усе тые разбойнікі на абед да караля. Доўго сядзелі тые разбойнікі, а после сталі абедаць. Як толькі зачалі есці, кралеўна зачала так расказваць:
- Мне снілася сягодня, што пашла да вас ў госьці. Ішла я дак ішла той дарогай, якой вы мне наказалі, аж стаіць палац; ўхаджу я ў той палац, аж у першай хаце стаяць бочкі з кровёй чалавечай, у другой хаце голавы, ногі, рукі, у трэцім пакоі тулубы чалавечые, у чацвёртым пакоі самые боты і чаравікі, у пятым пакоі адзеннё суконнае і матэрыі, у шостым пакоі самае срэбро і брыльянты. А после пачула стук і схавалася пад ложко. Сядзела я там, сядзела, аж ўходзяць дванаццаць мущын і прывялі з сабою адну вельмі харошую і багатую панну; палажылі яну на калодку і зарэзалі. После пазнімалі персцёнкі з рук, але аднаго персцёнка ніяк не маглі зняць. Дак адзін разбойнік кажэ: аддайце мне гэты персцёнак, я яго зніму. Яны аддалі той персцёнак, і ён адрубаў яго з пальцам; але той палец паляцеў пад тое ложко, гдзе я сядзела.
Калі гэта расказвала кралеўна, разбойнікі ўсе пачырванелі і дагадаліся, што кралеўна была ў іх і ўсё бачыла. После кралеўна выняла персцёнак з пальцам з кішэні і сказала:
- Гэта, што я гаварыла, мне не снілося, але было праўда!
Тые разбойнікі, бачучы, што будзе кепско, з-за стала дый у ногі праз окна; але там сядзелі прыгатаваные людзі, каторые іх усіх палавілі, павязалі і прывялі да караля. Кароль зараз казаў прыгатаваць железные бораны ўсіх дванаццаць разбойникаў парасцягаць; а кралеўну аддаў замуж за аднаго вялікаго кралевіча. Вяселля было гучнае, а па вяселлі паехалі да таго палацу, гдзе жылі разбойнікі, і пазабіралі ўсё багацтва і, прыехаўшы назад, далі бал, на каторым і я быў, мед-піво піў, па барадзе цякло, ў роце не было.

Канец.
Опубликовано в Белорусские сказки
В началоPrev12NextВ конец
Страница 1 из 2

Знание и Просветление

по Энтони де Мелло Пришёл однажды к мудрецу, Кого гремело имя, Младой, чтоб скрасить свой досуг, С вопросами своими. Ответов много получил. К ним он не мог придраться. Вполне довольным...

20-10-2014 Басни-притчи от Владимира Шебзухова Владимир Шебзухов

Говорящий череп

  "На свете всё быть может,  Всё то, что может быть… И быть того не может, Чего не может быть!" Прибаутка   Чай, от безделья, а не как, Знакомое --...

20-10-2014 Басни-притчи от Владимира Шебзухова Владимир Шебзухов

"Выйду в поле на рассвете..."

  Выйду в поле на рассвете,Встречу алую зарю,Запоёт тихонько ветер,Я тихонько подпою,Вдаль уйду и затеряюсь,Не ищите вы меня,В роще милой растворяясь,Слушать буду соловья,А когда над рощей встанетВечер тёмно-голубой,Он меня назад поманит,В...

06-10-2014 Виктор Шамонин (Версенев) Виктор Шамонин (Версенев)

Самая короткая притча

по Евгению Санину (монах Варнава) Сья притча, притчам всем на зависть. Хоть коротка, понять несложно… В охотников не верил заяц, Лишь повстречался… было поздно!

02-10-2014 Басни-притчи от Владимира Шебзухова Владимир Шебзухов

Загадочный поцелуй

В гости доченьку собрали. Папе дочку показали. Красно платьице надели. Похвалить наряд велели!   Папа выразил восторг: «Счастлив, что увидеть смог, Я, красавицу такую! Дай-ка в носик поцелую!» «Нет, нет, нет,...

02-10-2014 Басни-притчи от Владимира Шебзухова Владимир Шебзухов

Нежданная награда

Решил, как-то, царский министр, (Сановник, по тем временам) По службе ли, из любопытства, Взглянуть, кого прячет тюрьма. Пред ним пятьдесят заключенных. Один был вопрос, но для всех . Ответ, дабы,...

02-10-2014 Басни-притчи от Владимира Шебзухова Владимир Шебзухов

Что и как сказать

Султану сон приснился ночью… С утра угрюм и мрачен очень… О чём такой вещает сон,Без толкованья ведал он. Но за «соломинку цепляясь», Всё ж толкователя призвал, В мечтании, чтоб тот...

23-09-2014 Басни-притчи от Владимира Шебзухова Владимир Шебзухов

Кем хочешь стать

  -- «Лишь, вырастешь -- кем хочешь стать?» «Счастливым!» -- молвил Коля. С улыбкою, своё опять -- «Вопроса ты не понял…» Не стоит дале продолжать. «Не понял» – суть не в этом....

23-09-2014 Басни-притчи от Владимира Шебзухова Владимир Шебзухов

Глагол

"Устами младенца глаголет истина" поговорка библейского происхождения  Глаголют мамины устаСвою, казалось, истину:«Недолго в ванной ты была.Знать, зубы не почистила!» Укор дочурка принялаИ в оправданье, как смогла,Своим устам "глагол" дала:«Уже почистозубила!»

16-09-2014 Басни-притчи от Владимира Шебзухова Владимир Шебзухов

Добрый волк Сказка в стихах

  Волк в кустах малину ел,От словес своих он млел:- Ох, малинка, ах, вкусна,Сладковата и нежна!Кушай только, не ленись,Чем плоха такая жизнь?!Встала вдруг лиса пред ним,Взгляд лисы невозмутим:- С кем ты,...

14-09-2014 Виктор Шамонин (Версенев) Виктор Шамонин (Версенев)

Поиск сказок и стихов

Комментарии